Но вот совковое уголовное законодательство писали адамы, которые были иного мнения. И поэтому в УК всех бывших совковых республик, а также и в УК их преемников были (и есть) статьи, объявляющие преступлением т.н. «убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны». А вот в уголовном законодательстве государств Запада подобной статьи нет. Да и не может быть. Поскольку практически все страны Запада эволюционировали в теперешние буржуазные государства из состояния демократии без кавычек, где права человека были превыше всего (собственно, поэтому Запад и считается «свободным», в отличие от тоталитарного Востока, хотя гайки в нём закручены порой ещё сильнее, чем на Востоке).
Приведу практический пример. Один мой знакомый, ему было тогда, кажется, в районе 21-22 лет, решил пойти на танцы в соседний военный городок. Это было где-то году в 1981 или 1982, если не ошибаюсь. Он был слегка выпивши, что было вполне нормально – на танцах тогда не пили, а пили обычно заранее. А в кармане у него лежал складной нож типа «Белка» – то есть самый обыкновенный перочинный нож, безо всякого фиксатора (фиксаторы запрещались совковым ментом и складные ножи с фиксаторами по статусу приравнивались к запрещённым финкам и кинжалам). В том городке по дороге на танцы к нему, как это водится, пристала местная шпана в составе то ли шести, то ли семи голов. И, слово за слово, начала его сначала опускать словесно и физически, а потом – повалила на землю и принялась пинать ногами. А безоружные прохожие, как и положено, проходили мимо, делая вид, что ничего не замечают. Так его и запинали бы до смерти. А может и не до смерти, но до «тяжких телесных повреждений, повлекших инвалидность и стойкую утрату трудоспособности».
И поэтому этот человек собрался с силами, вскочил, успел раскрыть свой нож и воткнуть оный в брюхо предводителю шайки (который в том населённом пункте считался самым крутым шпанюком, которого было положено уважать и сильно бояться). Хотя дело было зимой и он был довольно тепло одет, ножик сделал сворю работу. По дороге в больницу потерпевший скончался. А мой знакомый, пользуясь замешательством нападавших, кинувшихся на помощь своему главному, успел убежать домой, умудрившись даже протрезветь по дороге. Что сильно ему помогло, потому, что потом, когда через час к нему домой приехали «разбираться» за «смерть пацана», он ещё и умудрился проломить одному из разборщиков голову табуреткой.
Кстати, этот мой знакомый было совершенно нормальным, из весьма интеллигентной семьи, ни в чём предосудительном никогда замечен не был. Наоборот – хорошо учился, занимался спортом, закончил железнодорожный институт, и работал на приличной работе.
В любой даже самой конченной западной стране суд бы его оправдал (это если бы дело вообще дошло до суда – могло бы остановиться и на уровне полицейского следователя или прокурора, так и не дойдя до судьи). Потому, что этот мой знакомый был прав на все 100%. Он защищал даже не свою честь и достоинство, а свою жизнь. Так как его вообще-то собирались, ни много, ни мало, запинать до смерти. А превосходство нападавших в живой силе было шестикратным.
И что же вы думаете про справедливый советский суд? А справедливый советский суд решил вот так: 1) незаконное ношение холодного оружия; 2) убийство; 3) отягощённое нетрезвым состоянием нападавшего. Итого семь лет колонии (кажется, даже усиленного режима). Правда, кассационный суд это немного исправил. Переквалифицировав сиё «преступное деяние» на «убийство при превышении пределов необходимой обороны». И понизив срок лет, кажется, до двух с половиной или что-то вроде того (забыл точно за давностью лет). Но что самое дикое – после возвращения из мест не столь отдалённых, от этого моего знакомого почти все окружающие холопы стали шарахаться как от чумного. «Убийца» ведь… Это при том, что убитого все до такой степени все ненавидели, что по поводу его кончины в том населённом пункте был чуть ли не праздник.
Ну и как вы решите – «преступление» это или не преступление? По советским законам – получается, что преступление. Если уж и не «убийство», то «убийство при превышении пределов необходимой обороны» (видать, когда этого моего знакомого стали пинать шестеро, он был обязан немедленно достать специальные таблетки для протрезвления, тут же их проглотить, чтобы не отягощать своё деяние нетрезвым состоянием, и организовать свою оборону должным образом – например, отмахиваясь двенадцатью ногами от шести нападавших, и не «превышая пределов»). А вот по западным – явно не преступление. Да и по восточным, надо сказать, тоже. В любой даже самой тоталитарной азиатской стране этот человек был бы судом оправдан.
