Или вот ещё интересный пример. Особенно актуальный для Совка и для пост-совкового пространства. По тем понятиям, по которым когда-то жили люди, и даже по инерции продолжили жить т.н. «граждане» в буржуазном мире (а также и в азиатских державах), человек имеет право, во-первых, на самооборону, а во-вторых – на вооружённую защиту своей чести и достоинства. То есть человек, во-первых, имеет право защитить свою жизнь и здоровье от преступных посягательств (и не только свою, но и окружающих тоже). И во-вторых, он имеет право защищать свою честь и человеческое достоинство от преступных посягательств на оные.
На практике последнее выглядит так. Допустим, на человека напало какое-то быдло и попыталось двинуть ему кулаком в лицо, или даже просто ударить его ладонью по щеке. Или обозвало человека педерастом. Или, приняв его за педераста, предложило ему пойти и сесть на мужской половой орган. Или обозвало его мать сукой. Или объявило, что оно якобы имело сексуальные сношения с его матерью. Или объявило, что оно якобы имело сексуальные сношения в извращённой форме с самим человеком.
Вы знаете, что в этом случае обязан сделать человек, если это человек без кавычек? Он обязан убить обидчика. Удар по лицу, да и вообще удар по телу человека кулаком или тем более – ногой есть не что иное, как смертельное оскорбление. Наказание за которое – смерть. Люди не могут бросаться на других людей с кулаками. И уже тем более не могут бросаться на людей холопы. Да и словесное оскорбление очень часто бывает смертельным оскорблением. За которое можно вполне проткнуть обидчика кинжалом или прострелить ему голову. Причём отнюдь не на «дуэли» (дуэли были приняты среди холопов-дворян; к людям эта практика отношения не имеет). А просто так – сразу. По факту оскорбления.
И человеческий суд, разобравшись в сути дела, обязан человека оправдать. Потому, что он использовал оружие для защиты своей чести и достоинства. Ведь обидчик хотел не просто «обидеть» человека. Он хотел его опустить. Будь то методом запугивания при помощи физического превосходства над жертвой или даже словесным методом, исходя из того, что жертва проглотит словесное оскорбление безропотно, и тем опустится ниже обидчика. А попытка опуска человека во все времена и во всех обществах каралась только смертью, поскольку она диктуется животными иерархическими инстинктами, которые среди людей совершенно недопустимы и нещадно подавляются. То есть в данном случае оружие было применено правомерно и любой суд обязан решить дело в пользу защищающегося, а не в пользу быковавшего покойника.
Припоминается, кстати, один эпизод из истории жидовской Революции 1917 года. Некто Феликс Эдмундович Дзержинский, шляхтич по происхождению, известный как один из честнейших и чистейших деятелей Революции, как-то застрелил одного матроса из числа своих же. Дело было так. Дзержинский сидел в своём кабинете, причём был не один. В двери кабинета вломился какой-то революционный матрос в подпитии и стал что-то орать и требовать. Дзержинский вежливо попросил его покинуть помещение. Матрос стал орать ещё громче и при этом объявил, что он якобы имел сексуальные отношения с матерью Феликса Эдмундовича. И что вы думаете, сделал вежливый шляхтич?
Он сделал то, что и положено сделать человеку. То есть достал свой маузер и прострелил матросу голову. И был, заметьте, совершенно прав. Во-первых, с быдлом именно так и следует разговаривать – «предоставив слово товарищу маузеру». А если предположить, что матрос был не быдлом, а человеком (а он и вправду претендовал на то, чтобы быть именно человеком, так как решил вместе со всеми социально близкими поучаствовать в очередном жидовском Исходе из рабовладельческого Египта в Землю Обетованную), то за подобное оскорбление его тем более следовало застрелить. Что Дзержинский и сделал. И, разумеется, никакого суда над Дзержинским за это не было, хотя убитый был совсем не «контрой», а своим же. А если даже и был такой суд, то Дзержинский на нём был вчистую оправдан. Потому, что ему нанесли смертельное оскорбление. За которое полагается и адекватное возмездие.
Ну, а раз человек имеет право применить оружие не только для защиты от нападения с кулаками, но и даже для защиты от словесных нападок, то то, что человек имеет право на применение оружия для защиты от вооружённого нападения, разумеется как бы само собой. Надеюсь, что вы согласны с такой логикой.
