Ремчуков: Мы и минуту назад говорили, что Запад — это прагматичные люди, которые во всем видят выгоду, и Запад хочет выжать из акта нашего присоединения к ВТО максимум выгоды для своих бизнесов, для своих компаний. Поэтому переговорная позиция западных стран формируется интересами компаний. Я вчера встречался с крупнейшим специалистом по ВТО из США, позавчера был в Петербурге на экономическом форуме. И для них это норма. Ни для кого не секрет, что в соседних комнатах в Женеве сидят представители бизнеса. У них только одно ограничение: они не могут быть членами делегации. А так они сидят рядом, и переговорщики выходят к ним и говорят: «Слушай! Вот они предлагают то-то». Он говорит: «Нет! На это мы пойти никак не можем!» Значит, никаких сантиментов, никаких дружеских отношений. Растущий рынок России представляет интерес. Всем хочется, чтобы деньги российских потребителей поступали в их карманы, поскольку наши деньги можно конвертировать в доллары. Теперь нет никакой разницы, где продашь эту услугу или товар — в Вашингтоне, Париже, Лондоне или Москве. Позиция очень жесткая. И вот те публикации, о которых Вы говорите, как раз и отражают фактическое состояние дел на переговорах в Женеве. Наши переговорщики столкнулись с твердой и непримиримой позицией, в частности ЕС, с тем, чтобы повысить энерготарифы внутри страны в два-три раза. До уровня тех тарифов, которые есть на Западе. Я встречался с ведущими ЕСовскими переговорщиками несколько недель назад. Они снова поднимают этот вопрос. Я говорю: «Вы же понимаете, что у всех компаний в мире основная стратегия — сокращение издержек. Повышение тарифов в два-три раза, даже в тритри с половиной раза, фактически будет означать, что у всех до единой российских компаний издержки вырастут, то есть она становится менее конкурентоспособной». Переговорщик от ЕС говорит: «Да, понимаю!» И продолжает: «Я думаю, что по недоразумению используется слово „переговоры“ для того процесса, который происходит в Женеве. Это эвфимизм, за которым скрывается на самом деле диктат Запада России о цене входного билета России в ВТО». Я был поражен таким циничным, но очень откровенным разговором. Приехал домой, ночью долго сидел, писал какие-то тезисы, хотел написать статью «Правда господина N». На следующий день открывалось новое представительство ЕС в Москве, я с утра поехал, встретил его и говорю: «Господин N, я думал о вашей фразе и хочу написать статью. Могу ли я сообщить об этом читателю?» Он говорит: «Да, господин Ремчуков! Я вас очень прошу это сделать! Единственная просьба — не называть моего имени по политическим соображениям, чтобы у меня не было проблем, но я хочу, чтобы ваша страна, ваша элита, политики, и бизнесмены знали, что на самом деле происходит. Вы покупаете билет. Цену диктуем мы. Все!» Именно поэтому я доношу этот мессэдж до всех, в том числе и на вашей радиостанции, так как он очень показателен. Потом я выступал на конференции, по-моему, журнала «Эксперт» в гостинице «Марриот», и там был представитель ЕС в Москве Ричард Райт. Я упомянул этот факт, он ко мне потом подошел и говорит: «Да, господин Ремчуков, все правильно!» И показывает мне, почему цены в России должны быть в три раза выше, такими, как, скажем, в Австрии, Германии, или во Франции. Я говорю: «Ну почему? Ведь это же один из факторов привлекательности капитала!» Он говорит: «Но тогда дискриминируются производители на Западе, потому что они платят за энергию в три раза больше». Я говорю: «Ну почему они там дискриминируются? Хотят пользоваться дешевой энергией — пусть приезжают в Россию. Это то, что нам нужно. Это и есть фактор привлечения капитала!» Он говорит: «А если он не хочет приезжать? Мы не можем его дискриминировать. Условия должны быть одни для всех». И это методологически неправильно. Значит, у нас к нашим рискам — неразвитость рынка, неразвитость инфраструктуры, неразвитость банковской системы, преступность, судебное исполнение — появляется еще один, из факторов привлечения капитала. Они говорят: «Нет!» Если они жестко настаивают на этой позиции, то что получается? Что все российские компании становятся неконкурентоспособными и тем самым открывают рынок для того, чтобы сюда пришли западные компании и захватили этот рынок.
