Ремчуков: Конечно. Потому что самая главная польза от ВТО, пока мы не вступили, чтобы люди готовились к этим условиям. Потому что требуется время на подготовку. Требуется время на адаптацию. Потому что если тебя сразу бах по голове мешком, то ты растеряешься и не будешь знать, что делать. А если тебя предупредят, что тебя собираются мешком по голове ударить через три года или через пять, ты шапку наденешь, каску купишь какую-нибудь. Для бизнеса и для людей, которые живут в стране, важно, чтобы они знали, какие будут последствия. Например, что к нам сразу хлынут товары из Китая. Сразу! И мы ничего не сможем сделать, поскольку Китай вошел в ВТО. Надо посмотреть, какие товары, какова структура их экспорта. Потому что у нас многое уже есть. У нас много китайских товаров. Но мы должны посмотреть за эти шесть месяцев, которые прошли после вступления Китая в ВТО, что произошло. Почему свернулось производство текстильной и обувной промышленности в Мексике? Мексика поставляла эту продукцию на рынки США, а Китай не мог, поскольку против них были антидемпинговые расследования. Как только Китай приняли в ВТО, в Мексике закрылись заводы и люди стали безработными. Почему в Малайзии, Тайване и Сингапуре начали закрываться предприятия? Потому что капитал начал закрывать там свои предприятия и приходить в Китай. Потому что там предсказуемый, достаточно жесткий режим, малооплачиваемая рабочая сила, но достаточно дисциплинированная, общий объем инвестиций очень высокий и так далее. Так вот, спрашивается: если в Мексике закрылись предприятия… (A «made in» Мексика, я вас уверяю, не самые плохие вещи. Все, что идет на американский рынок, достаточно высокого качества, потому что очень высокая конкуренция на рынке.) Так вот, приведут ли поставки из Китая к закрытию предприятий в России? Допустим, это может быть легкая промышленность. Москва, например, в меньшей степени пострадает, потому что структура занятости у нас такая, что у нас работают другие отрасли — наукоемкие, политические учреждения, предприятия постиндустриального сектора. А что будет со структурной экономикой конкретных регионов? Сибирских регионов? Кавказских регионов? Там сможет подняться хоть какое-то производство, если китайцы знают, что они беспрепятственно — потому что в Женеве суд их защитит — могут проникать на рынок? Мне кажется, что вот такого среза региональных последствий нет и переговорная позиция России должна обусловливаться именно таким рациональным расчетом. Рациональным пониманием того, что если эти люди станут безработными, то к выборам от рейтинга Путина может ничего не остаться.
Ведущий:
