Беседы о России полностью

Дело в том, что сейчас у нас в правительстве, мне кажется, как на уровне принятия решений, так и на уровне формирования решений, преимущественно находятся люди, которые ни по своему практическому опыту, ни по теоретическому багажу не сталкивались с проблемами экономического роста. Они все — воспитанники монетарной теории, которая процветала в середине 80-х годов, и учились они тогда, в середине 80-х. Потом они воткнулись в процесс реформирования, книжки забросили и по-прежнему считают, что минимальное участие это и есть искомая цель.

На самом деле это абсолютно наивное предположение. Это предположение, основанное на том, что я не хочу работать. Все знают, что рынок все расставит по местам. Рынок — это кто? Это мы, и рынок — это система передачи информации. Известно, что информация на рынке асимметрична. То есть все было бы так, если бы информация была симметрична. Но я уверен, что многое из того, что я вам сказал, очень многие наши потребители не знают. Они не знают, к кому обратиться за своими правами, они не знают, каков механизм принятия решений, можно или нельзя повышать тариф.

Простое отсутствие информации не дает возможности этим силам цивилизованно, в рыночной парадигме, решать эти вопросы. Раз это невозможно, значит надо, чтобы компенсировали такую асимметричность информации те, кто выражают интересы государства, то бишь народа, — представители государства. Так вот у нас конкретных людей, которые могут выражать и мыслить этими категориями, как по- другому, альтернативно, потратить деньги, чтобы была польза для всех, таких людей нет.

Мне кажется, что в 2003 году возникла практическая потребность скорректировать курс правительства таким образом, чтобы оно учло все эти риски, сформировало экономическую политику таким образом, чтобы не допустить выхода инфляции за контролируемые рамки, с одной стороны, а с другой стороны, не допустить того, чтобы люди разочаровались во власти вот сейчас, в выборный год. Иначе мы можем получить другую конфигурацию политических сил.

Ведущий: Но кто-то же должен сказать людям, формирующим решения и принимающим решения, что они застряли в 80-х годах и все монетарные теории, на которые они молились, и мы в том числе (мы в начале 90-х годов всем этии восхищались и думали, что это панацея от всех наших экономических бед), кто-то же должен им сказать, что их мускулы, как Вы образно выразились, должны наливаться совершенно в другую сторону. Кто им это скажет? Народ?

Ремчуков: Во-первых, сказать мало. Сказать можно. Хотя люди редко признают, что они чего-то не знают. Тот же Вьюгин, очень уважаемый эксперт, о чем он говорит? Он видит только одну проблему — инфляция. Это монетарный подход. Он в своем интервью не дает никаких рекомендации макроэкономики, потому что это не его функция. Он заместитель председателя Центрального банка, он дает сигнал, что что-то не так.

Разделение должно быть такое. Экономическое развитие по определению, по крайней мере, по моему определению, это институциональные изменения плюс экономический рост. Институциональные изменения есть. Приватизация — это институциональные изменения, какие-то судебные реформы — это институциональные изменения, а экономического роста может не быть, если у нас нефть упадет, а структурные изменения не произойдут.

Поэтому задача Центрального банка подавать сигнал, что не все благополучно. Но премьер-министр, Министерство экономического развития должны подавать другие сигналы: что нужно сделать для того, чтобы мы могли выйти из этой ситуации. Поэтому отвечаю на Ваш вопрос, кто это должен быть: это должен быть председатель правительства, господин Касьянов.

Ведущий: Вот Вы сказали о ценах на нефть. Об этом сейчас говорят все. И, по-моему, не только аналитики, но и самый обычный гражданин знает, что сейчас цены на нефть высокие, а когда начнется война (мало кто сомневается, что война в заливе начнется, хотя есть оптимисты, которые полагают, что возможен какой-то выход), тогда цены резко пойдут вниз. И все наше благополучие, шаткое и хрупкое, построенное на высоких нефтяных ценах, рухнет. Или все-таки мы сумеем плавно из этого выйти?