Беседы о России полностью

У нас постоянно профицит бюджета, то есть плюс. Вопрос — зачем? Потому что если был бы дефицит, то государство могло бы эти деньги потратить на что-то разумно, например на строительство инфраструктуры. Что такое строительство инфраструктуры? Строительство инфраструктуры — это создание совокупного спроса в стране. Например, дорога. Чтобы построить дорогу, требуются щебенка, песок, грейдер, трактор, рабочая сила, асфальтоукладчик и так далее. То есть государство говорит: я хочу строить дорогу и выделяю деньги из этого профицита на эти объекты инфраструктуры. Это касается, кстати, линий электропередач, водоснабжения и так далее.

Частный бизнес откликается на такую инициативу государства и начинает суетиться. Это называется «эффект мультипликации в экономике». Создаются новые рабочие места, и экономика начинает функционировать более динамично. Происходит то, о чем мы говорили: чтобы подготовиться к тому периоду, когда на рынке не будет дорогой нефти, должна произойти структурная перестройка.

Вот этого не происходит. То есть набор инструментов макроэкономической политики — не только поддержание валюты, но и структурная перестройка в целом как цель повышения эффективности нашей экономики.

Но если созданы новые рабочие места в этих инфраструктурных объектах, то легче закрывать предприятия; если ты закроешь их сейчас, не создав новых рабочих мест, люди останутся на улице. У нас же структурная перестройка фактически означает преимущественно закрытие неприбыльных предприятий, индустриальной фазы, а не создание новых рабочих мест.

Вот эта прослойка в виде затрат государства — очень эффективный инструмент проведения структурной политики и создания новых рабочих мест, а в основе этого лежит политика доходов.

Ведущий: Итак, профицит бюджета, то есть превышение дохода над расходами, золотовалютные запасы, которые растут и достигли каких-то эксклюзивных размеров. И при этом низкая заработная плата, высокие тарифы на энергоносители. Сегодня в Красноярске народ выходит на митинг, потому что опять увеличивают плату за квартиру, хотя все время говорят: «Нет, нет, никакой реформы по части увеличения оплаты за жилье». И у человека, у которого не то что долларов или евро нет, у него лишнего рубля нет, возникает вопрос: «Зачем государству иметь лишние деньги в бюджете и лишние деньги в казне, где-то в закромах родины? Не пустить ли эти деньги на то, чтобы: а) повысить зарплаты, б) сдержать тарифы?»

Ремчуков: Согласен с Вами. Более того, государство в естественных монополиях, как правило, обладает контрольным или значительным пакетом акций. И в чем тогда функция государства, кроме как контролировать их ценовую политику.

А поскольку государство по смыслу это одна голова, то оно должно задумываться над тем, чтобы подготовить почву, с точки зрения доходов, и не раздражать людей, делая политический процесс более жестким и с непредсказуемым итогом.

Поэтому я с Вами согласен абсолютно. По смыслу, государство воплощает общественные интересы. Поэтому, строго говоря, правительство должно выражать интересы общества. И если интересы общества таковы, что мы сейчас развиваемся на таких не очень высоких тарифах, потому что это выгодно большинству в обществе, это означает, что общество это коллективно принимает, потому что доля государства в той или иной монополии — это доля общества; во всяком случае, так оно строилось.

Мне кажется, что это намного бы расширило инструментарий структурной и промышленной политики, потому что государство решает: нам выгодно, чтобы люди пока платили столько-то. Мы берем на себя часть этих затрат. И общество через политические институты, в данном случае Государственную Думу, правительство, голосует: мы поддерживаем, что это будет так.