Решив эту проблему, он на время забыл о ней. Все. Впереди куда более сложное дело. И более ответственное. Огромная партия товара, огромные деньги. Вокруг найдется немало желающих погреть на этом руки. До сих пор им с братом удавалось все устраивать так, что обходилось без существенных неприятностей. Без мелких сбоев не бывает ни одного дела. Полгода назад, например, трейлер с грузом задержал слишком ретивый милиционер и полез было вскрывать таможенные пломбы, которыми был опечатан контейнер, под завязку набитый импортной кондитеркой, хорошо забивающей запах наркотиков. Водители с большим трудом отбились от стража порядка, и все прошло нормально. Это не больше чем случай, но из него они сделали выводы, поняв, что таможенное оформление груза еще не гарантия и не защита. Или еще случай, когда пьяный бригадир грузчиков перепутал камеры, и заряженные товаром говяжьи туши загрузили не в ту морозильную камеру и даже начали было продавать оптовым покупателям. Страху и суеты было выше головы. Чуть было стрельба не началась. С тех пор за процессами погрузки и выгрузки установлен особый контроль. И так во всем, за что ни возьмись. Из каждой ошибки, из каждой случайности они делали выводы.
Сейчас механизм был отработан до мелочей. На каждом участке был контроль за товаром, везде была страховка. Над этим работали десятки людей — от работников придорожных кафе до высокопоставленных милиционеров. Многие понятия не имели, в каком бизнесе они принимают участие, считая, что помогают одной из транспортных фирм, зарабатывая на этом пусть не очень большие, но довольно ощутимые для провинциальных жителей деньги. Впрочем, кое-кто, как, например, Шевченко, зарабатывали очень и очень прилично. Опыт, осторожность, восприимчивость к окружающему позволили им создать надежный канал доставки. И ни он сам, ни брат не хотели его ломать. Их бизнес непростой, опасный, но настолько прибыльный, что позволяет достаточно легко решать многие проблемы; за деньги, которые они в состоянии заплатить за услуги, можно нанять необходимое количество любых людей — специалистов, чиновников, солдат и всех остальных.
Когда они въехали в Москву, уже рассвело. Уличные фонари еще горели, но дороги уже забиты машинами, по тротуарам идут пешеходы, уличные киоски работают. Жизнь в городе началась. Велев остановить машину около станции метро, Тархан вышел и позвонил из телефона-автомата. Начиналась самая сложная, самая ответственная часть операции, и он не хотел рисковать, доверяясь мобильному телефону, который — это он отлично знал — прослушивался без особого труда.
— Ваня? — спросил он, когда там, куда он звонил, сняли трубку и знакомый голос сказал: «Слушаю вас». — Узнаешь меня? Как дела?
— Все нормально. Работаем. Устал немного.
Он внимательно вслушивался не только в каждое слово, которое было паролем, но и в интонацию. Ваня сказал «устал», значит, все хорошо. И говорит спокойно, без напряжения.
— Я скоро к тебе приеду. Готовься. Я привез тебе пару бутылок отличного коньяка, так что обмоем сделку.
Сказав про две бутылки, он сообщил, что будет на хладокомбинате, где Ваня работает, через два часа.
— Хорошо. Встречу как полагается.
— Тогда увидимся.
За все время разговора они ни разу не упомянули о товаре, не сказали ничего, что могло бы заинтересовать постороннего, если он вдруг вздумает подслушивать. Они страховались, зная, чем рискуют. Однако главное было сказано и понято. Все идет хорошо.
