— А запасного нет? — поинтересовался Олег, знакомясь с оружием.
— Зачем тебе? Если этих не хватит, то пиши пропало. Это только в кино успевают перезарядить. А тут — чпок-чпок, и уноси ноги.
— Проверить бы, — с сомнением проговорил Олег. Пользоваться непристреленным оружием было опасно.
— Ага! Сейчас в тир поедем, с тренером посоветуемся. Да?
— Ладно, не кипятись. Это я так сказал. А у тебя что?
— У меня попроще.
Шур развернул тряпицу и достал до боли знакомый ПМ. Олег поменялся бы с радостью, но даже заикаться об этом не стал — бесполезно.
Трогая холодный металл пистолета, он понял, что тот хранился не в помещении, во всяком случае, не в отапливаемом помещении. Это была не слишком сильная зацепка для поиска тайника, который к тому же мог быть уже пустым. Да и нужды в том большой не было — искать его. Отметил этот факт — скорее по привычке, автоматически.
— Ну, куда теперь?
— Сейчас узнаем, — ответил Колька, доставая из кармана телефон. — А пушку сунь пока под сиденье. Не ровен час, менты тормознут и обшаривать начнут.
— Если обыщут, то и там найдут.
— Там хоть отбрехаться можно. Да и не полезут без причины. На, оботри и сложи в один пакет. И пугач свой не забудь. Не хватало нам из-за него вляпаться.
Потом он позвонил какому-то Борису, узнал, где он и когда ждать в гости, после чего сразу же перезвонил Пирогу.
— Шмаль на подходе к Москве. Выезжаем навстречу. Постараемся перехватить его около кольцевой.
Что ответил Пирог, Олегу слышно не было, но говорил тот с полминуты, и Шур в ответ только сосредоточенно кивал. Наверное, это были инструкции.
Выехав за пределы Москвы и удачно миновав милицейский пост, они некоторое время ехали по шоссе, потом Шур развернулся обратно и, выбрав место на обочине, остановился так, чтобы и проезжающие машины можно было рассмотреть и без промедления вклиниться в набирающий с каждой минутой силу автомобильный поток.
Ждать пришлось с полчаса, когда снова зазвонил телефон.
— Да! — крикнул в микрофон начавший заметно нервничать Шур, до этого мучивший радиоприемник, прыгая с одной станции на другую. — Я, Боря, я! Ты где? Мы ждем тебя. Скоро увидимся. Какая у них тачка? Ага! Все понял. Не надо. Я тебе сам ручкой сделаю. Все. Давай.
Закончив разговор, Шур только что лбом не впечатался в ветровое стекло, рассматривая дорогу перед собой и цепляя взглядом каждую машину.
— Что ищем? — спросил слегка уязвленный Олег — напарник мог бы это сообщить и без подсказки.
— «Фольксваген». Темный. За ним метрах в тридцати Шмаль на «семехе».
Олег первым увидел тот «фольксваген». На самом деле ему просто повезло — свет фар встречной машины на секунду высветил знакомую эмблему фирмы и хоть и грязный, но читаемый номерной знак с цифровым обозначением его родного района. Но все равно он был доволен — хоть в малости, а утер нос выпендрежистому Шуру, так что тот не будет его заносчиво задирать.
После выкрика: «Вот он!» — Шур вывел свой БМВ на дорогу и пристроился за машиной Ибрагимова. Минуту спустя с ними поравнялись «жигули» седьмой модели с молодым парнем за рулем, лицо которого показалось Олегу смутно знакомым. Шур коротко посмотрел в его сторону и сделал жест а-ля Брежнев на трибуне мавзолея Ленина. Тот улыбнулся в ответ и отстал.
Для квалифицированной слежки в городских условиях у Кольки Шура оказалось маловато навыков и терпения. Олегу то и дело приходилось его сдерживать, слыша в ответ далеко не лестные замечания типа «не учи отца». Но было ясно, что без Олега он быстренько бы засветился, целуя своим передним бампером багажник «фольксвагена».
Когда около метро Ибрагимов вышел из машины, Олег, выскочив за ним, сумел хорошенько его рассмотреть. Разговора, а точнее двух, толком не услышал, но рассмотрел вполне. Лет сорока или чуть меньше, одет хорошо, дорого, держится уверенно, даже солидно, похож больше не на кавказца, а на еврея. Встретив такого на улице, Олег, скорее всего, решил бы именно так. Никаких усов и черных рубашек, непременных атрибутов южан-рыночников, хотя там больше азербайджанцев, чем ингушей. Но и на чеченцев, своих ближайших братьев по крови, на которых Олег имел возможность насмотреться вдоволь, до отрыжки, тоже не очень похож. Не то чтобы совсем другой тип лица, но нечто неуловимое в сочетании с иной манерой одеваться делало его внешне больше семитом, чем кавказцем.
Потом они, меняясь местами с парнем на «семерке», следили за «фольком», координируя свои действия по телефону, пока машина с Ибрагимовым не въехала в большие металлические, явно заводские, ворота с нарисованным на них знаком ограничения скорости в пять километров.
— Ждем, — констатировал Шур, с облегчением откидываясь на сиденье. С непривычки он явно устал от слежки.
— Может, за ним сходить? Посмотреть — как и что?
— Сходи. Только как ты туда попадешь? Через забор сиганешь? Давай! Глядишь — и пристрелят там тебя.
