Через несколько минут в доме Ибрагимовых раздался женский вой, а еще четверть часа спустя из ворот на бешеной скорости выехали «жигули» шестой модели, за рулем которых сидел Беслан. Он был один в салоне.
Сумасшедшая езда по улицам окраины не улучшила его состояния. На перекрестке он едва не сбил старика, ведущего за руку ребенка. Чтобы избежать двух смертей, ему пришлось выскочить на тротуар. Каким-то чудом подвеска выдержала, и через несколько метров он вернулся на проезжую часть. Беслан даже не успел испугаться, хотя в другое время его бы час — не меньше — трясло после такого происшествия. В глубине души он даже хотел, чтобы сейчас все для него кончилось, оборвалось для него в измятой, расплющенной о столб машине. Он не стремился к этому. Чего, казалось бы, проще, чем вывернуть сейчас вправо руль и влететь в каменную стену старого двухэтажного дома, в котором, говорят, еще при царе жил какой-то местный купец. Или бросить машину под встречный грузовик, груженный досками. Но он не хотел для себя такого конца. По крайней мере пока. У него еще осталось кое-что на этом свете. Кое-какие долги. Нечто, что он хотел бы отдать.
Тот, кто ему позвонил, не назвался. Не назвался преднамеренно, сказав, что не может сейчас, намекая на то, что его телефон прослушивают. А кто может прослушивать? Да «друг в погонах», про которого сказал человек. Шевченко. Мразь последняя! Ел и пил с его рук, дом себе построил, машину купил, кубышку так набил, как раньше и мечтать не мог! Дочь отдыхать за границу отправляет. Вместе с семьей! И не в дешевые места в неудобный сезон, а в отличные гостиницы и в самое лучшее, дорогое время. Все мало ему. Захотелось побольше хапнуть и все сразу. Продался, гад. И еще человека своего к нему приставил. Этого Кастерина. Тот — сразу видно — за деньги мать родную продаст. Глаза аж желтым светятся от жадности. Ну, он им устроит. Такое устроит, что долго еще будут вспоминать его, Беслана Ибрагимова. Не эти двое, конечно, а остальные.
Подъехав к кафе, он оставил машину около входа, даже не закрыв дверцу, хотя обычно следил за этим тщательно. Сейчас его мысли были совсем о другом, и он, выскочив из машины, только шваркнул дверцей что есть силы и вошел в знакомый зал.
Как всегда, до обеда народу было мало, а он, опять вопреки обыкновению, даже не посмотрел в сторону посетителей, хотя уже давно взял себе за правило здороваться в своих владениях с каждым мало-мальски знакомым человеком. Когда-то давно они с братом мечтали о таком вот заведении, хотя бы одном на двоих. Желали этого страстно, копили деньги, отказывая себе во многом. А потом подвернулся бизнес на наркотиках. Как они вначале думали? Заработают на этом, откроют хорошее заведение или два и отойдут от опасной торговли. Сначала все шло трудно, с большим напряжением сил. А постепенно пошло. Обороты росли, множился их капитал, одно за другим появились эти кафе, связи и влияние. И оказалось, что те суммы, которые они когда-то представляли себе как предел мечтаний, просто ступенька, мелочь и можно зарабатывать намного больше. И еще стало ясно, что, если не слишком жадничать и не забывать смотреть в перспективу, то большую часть неприятной работы сделают за тебя другие. Ну а если поработать еще год-два, то они смогут не только иметь кафе и хороший дом, но и кое-что большее. Исподволь они уже вели разговоры о приобретении солидного дела в Москве, рассчитывая приурочить это к моменту своего выхода из опасного бизнеса.
