Вознесенский побрёл в указанном направлении. Через пять минут он вошёл в здание штаба лагеря для беженцев и, поднявшись на второй этаж, постучался в деревянную дверь. Затем вошёл в кабинет. В помещении в углу сидел молодой лейтенант и что-то печатал на компьютере. А чуть поодаль стоял стол, за которым сидел крепкого телосложения коротко стриженый полковник со слегка отёкшим лицом и с кем-то говорил по спутниковому телефону. Полковник жестом попросил посетителя сесть и подождать, и Вознесенский тут же уселся на стул возле стены. Лейтенант, ничего не спрашивая, бросил мимолётный взгляд на посетителя и продолжил заниматься своими делами.
Полковник закончил разговор через минуту, положил телефон и посмотрел на посетителя.
– По какому вопросу? – спросил он, всем своим видом показывая, что долго разговаривать не намерен.
– Я от подполковника Николаева, служба внешней разведки. Точнее… я здесь должен с ним встретиться, – сказал Вознесенский, и полковник кивнул.
– Да, тогда ясно. Вы Дмитрий, я полагаю? Вознесенский?
– Так точно.
– Он предупредил меня. Попросил в случае вашего приезда с ним связаться. Время для связи – двадцать часов, ноль минут. Так что можете располагаться и ждать. Выделим вам отдельное помещение на первом этаже в нашем здании, чтобы потом по всему лагерю не искать. Останетесь на ночь здесь же. Есть все удобства. Переночуете, а потом как Николаев приедет – решите, как и что дальше. Ужин с восемнадцати, сначала едят офицеры, идите вместе с ними, вам лейтенант Соколов покажет. Слышал, лейтенант?
Летёха поднял голову, подтвердил, затем вновь погрузился в работу.
– Благодарю, товарищ полковник. Тогда до завтра, далее с Николаевым и уеду.
– Это как знаете. Пока гражданским предоставляем места.
– А много у вас тут гражданских?
– Семь тысяч. Всего мест – на десять тысяч. Это чтобы с лёжкой и кормёжкой. Так-то территория позволяет больше принять, намного. Но – матобеспечение и логистика при малом количестве людей – та ещё история, сами понимаете. Материальных ресурсов рассчитано до конца июня, далее люди должны как-то сами решить, что делать. Сейчас организовываются городки, часть беженцев туда переселим – но только тех, кто будет там полезным и обладает определёнными навыками.
– А остальных?
– Ну, остальных пристроим куда-нибудь, сейчас думаем как раз над этим. Пока пытаемся понять, что дальше будет. Государство-то всё, того…
– И что же, никаких вестей от президента? – Удивился Вознесенский.
– От президента? – Полковник рассмеялся, – мы не знаем даже, чем министр обороны занимается. И чрезвычайных ситуаций. Какой там президент… у нас вся верхушка либо по бункерам, либо на тёплые острова улетела. Сами крутимся, как можем. Есть штаб оперативный, но чем там всё закончится в итоге – вообще непонятно. Знаю только одно: такую прорву голодных ртов просто так кормить не будем. Нет ни возможности, ни желания, если честно. Что сможем – сделаем, что не сможем… то не сможем. Сейчас пока смотрим, кто в городе живой, и как будет ситуация развиваться.
– Понятно. А вот ещё вопрос… у вас никаким оружием разжиться нельзя? Стрелковое у меня кое-какое есть, мне бы гранатомёт… и гранат пару…
– Ага, и танк подогнать. Нет, нельзя разжиться. Никак. Ни на шару, ни на обмен.
– А где взять? Поменял бы на что-нибудь… – Вознесенский в этот момент думал, что бы такого можно было против техники найти. Потому как если за спиной непонятные люди с оружием, которые его ищут – то этих людей надо как-то эффективно убрать. И нужно что-то большее, чем пара пистолетов-пулемётов с небольшим количеством патронов.
– Не, не знаю где. Говорят, что на территории бывшей Бабаевской фабрики какие-то мутные люди околачиваются, вроде как из местных ОПГ собранные. Там что-то типа меновой торговли организовали. Причём вроде как и оружие есть, и машины, и информацией приторговывают. Но точнее не скажу, и всё на твой страх и риск, сам понимаешь. Мы туда не ездим, у нас задачи другие.
– Ну что же, товарищ полковник. Спасибо за информацию. Где разместиться можно, в итоге? – Дмитрий очень устал за последние дни, и сейчас хотел лишь одного: хорошенько выспаться. И очень надеялся, что уже завтра вопрос с передачей данных разрешится, и можно будет выпросить у Николаева обещанное, а если повезёт – то и сесть на хвост разведчикам. Потому как лучших перспектив пока не было.
30 апреля. Аэропорт Жуковский, Московская область. Дмитрий Вознесенский.
