– Пить, – едва слышно прошептала она пересохшими губами. Медик тотчас достал фляжку, открыл пробку, и влил воду в рот тонкой струйкой. Наталья быстро поняла, что у неё также разбиты губы – даже попить без боли не получилось. Через пару минут, когда удалось наконец почувствовать своё тело, она поняла: её очень жестоко избили и изнасиловали. Последнее, что она помнила, это троих ублюдков, которые повалили её на холодный кафельный пол. Один начал стягивать джинсы, второй тут же ударил её несколько раз кулаком по голове, затем в живот. Просто так. Она даже толком не успела закричать и начать сопротивляться.
Фокусировка на боли и ощущениях в теле была первым, на чём остановилось сознание. Но спустя пару минут пришло беспокойство за мужа и детей. Где они, живы ли, в каком состоянии? Она пыталась что-то сказать, но из горла выходил лишь стон. Голову повернуть тоже не получалось – шея была будто сдавлена чем-то тяжёлым.
– Лежите, не дёргайтесь. Вас нужно в лазарет отвезти, – спокойно сказал медик, светя фонариком в лицо, – жить будете, хотя знатно вас избили, конечно. Сейчас доедем до центра спасения, там передам вас нашим врачам для обследования и лечения.
– Мама! – Воскликнула где-то рядом Настя, затем склонилась над телом. Лицо её было также разбито, но не так сильно. Волосы растрёпаны, на предплечье – большая гематома, а рубашка испачкана кровью. Дочь плакала. Наталья хотела спросить её, что произошло, но не смогла проронить ни слова. Да и не было в этом необходимости – что сделали с дочерью-подростком, тоже было очевидным. А сына и мужа рядом не было.
– Давайте в машину, барышня. Не мешайте нам выносить ваших родных, – приказал стоявший рядом военный, и Настя вышла из помещения вместе с ним. Затем военный вернулся один. Подошёл к медику, который накладывал повязку на рану на руке.
– Боченков, хватит возиться. Там шевеление на улице какое-то. Выноси, в машине посмотришь. Лебедев, сюда, – и через секунду на пороге возник худощавый мужчина с автоматом на груди. Оба бойца переложили Наталью на носилки и понесли на выход. Когда её поднимали, она смогла кое-как повернуть голову и увидела лежавшего возле стойки кассы мужа. Непонятно было, жив он и без сознания, или убит. А возле двери над сыном также шаманил второй медик. Наталья успела заметить, что Паша также лежит без движения, а на кафеле под ним натекла большая лужа крови. Когда носилки пронесли через дверной проём на улицу, яркий свет ударил в глаза, заставляя зажмуриться. Наталья не могла плакать навзрыд – лишь заливалась слезами и тихо стонала. И слышала, как военные разговаривали рядом между собой.
– Командир, мужчину посмотреть не успели, сейчас глянем. Подросток в очень тяжелом состоянии. Колотое проникающее в живот. Вероятно, нож. Орудие не нашли. Выживет парень или нет – большой вопрос.
– Забирай подростка, грузите осторожно в «Камаз». Ему особое внимание, парня надо вытянуть. Мать туда же, дочь получше, вроде – её в БТР давай, посидит там. С мужиком посмотрите что, жив он или нет, – дал команду старший группы.
В ту же секунду раздалась автоматная стрельба. К одному автомату добавился ещё один, затем ещё. После оглушительно бабахнул БТР короткой очередью, и тяжёлые гильзы со звоном посыпались на асфальт. Вокруг началась суета, раздались крики.
– Командир! Там заражённые, толпа целая. Человек пятьдесят, не меньше. Сюда бегут! – Крикнул кто-то совсем рядом.
– Макаров, сколько для КПВТ осталось?
– Меньше пятидесяти, – ответили откуда-то сверху, – почти всё в Балашихе расстреляли! ПКТ тоже мизер, штук триста.
– Ясно. Похоже, эти за нами шли. Или двигатели услышали. Так, слушай мою команду: раненых грузим, сами по машинам, и уходим отсюда. В темпе! – Рявкнул командир, и Наталью быстро подняли над землёй и передали двум солдатам в кузове грузовика. Вновь стало темно, когда сверху опустили тент.
– Товарищ командир, – раздался снаружи голос медика, который ранее занимался Натальей, – мужика того надо бы забрать.
– Не успеваем. Дверь в аптеку закрой и в машину быстро. Если мёртв – то мёртв, значит не повезло. Ну а если жив – очухается, надеюсь.
– Так точно! – подтвердил Боченков, и Наталья почувствовала страх, пробежавший холодом по спине. «Как же так? Андрей же там один останется!» – в панике думала она, но ничего не могла с этим поделать. Грузовик тронулся и стал быстро набирать скорость. Позади раздавались пулемётные и автоматные выстрелы, слышались крики. Видимо, толпа заражённых была действительно большой и уже настигала военных.
