– Там ещё хуже чем у нас, на самом деле. В США началось параллельно с нами, буквально с запозданием в несколько часов. В Европе уже полыхает вовсю – но при всём при том, если нас спасают астрономические расстояния, низкая плотность населения и огромное количество людей в армии и силовых структурах, то у европейцев всё очень, очень хреново. Оружия нет, полиция и армия малочисленны, города скученны и густонаселены. В общем, куда ни кинь – всюду клин. Боюсь, сейчас на какие-нибудь Кокосовые острова только и можно улететь. Только как? В общем, считай, что мы все переходим на военное положение. У меня и у коллег, – руководитель СВР махнул рукой в сторону сидящих за столом и о чём-то спорящих силовиков, – из тех, кому точно можно доверять и кто не сбежит в ближайшие пару суток, есть план по наведению порядка в городах, сохранению хоть какой-то промышленности и, самое главное, предотвращению массового голода. И нам нужно запредельно большое количество специалистов для организации пространства. Понимаешь?
– Проще говоря, вы хотите мне передать часть полномочий по организации каких-то процессов? – Николаев начал догадываться, куда клонит его руководитель.
– Именно. Ты русский офицер, верой и правдой служивший Родине, и у меня есть все основания полагать, что ты не бросишь вот это всё в трудный час. Только давай условимся так: сейчас я не в том положении, чтобы командовать тобой, потому как системы в её вчерашнем понимании больше нет. Мы оба это понимаем, и я осознаю, что ты можешь меня послать куда подальше и уехать, и я ничего с этим не смогу сделать. Поэтому, Валера, я тебя прошу как офицер офицера, и как старого коллегу: если у тебя есть какие-то сомнения, страх, желание бежать как можно дальше от очагов хаоса – говори сейчас. Лучше пошли на три буквы прямо здесь, и я пойму, чем если ты согласишься из вежливости, а потом бросишь всё в последний момент.
– Сергей Александрович, я всю жизнь на государевой службе, и я готов участвовать по мере моих скромных сил в защите и восстановлении страны, здесь вы можете на меня положиться. Только просьба есть, личная: жену, детей и внучку маленькую эвакуируйте с военными в нормальные условия. Если я буду здесь заниматься разгребанием авгиевых конюшен, то хотя бы чтоб голова не болела по поводу своих.
– Да, само собой. Я пошлю ребят, скажи только своим, чтобы собирались пошустрее. Пусть берут всё, что в пару микроавтобусов поместится. Охрану обеспечим, довезём до места. Пока, думаю, поживут прямо в Сосенском, а там разберёмся.
– Спасибо, Сергей Александрович. Каковы будут мои задачи?
– В общем, будешь действовать в связке с коллегами из ФСБ и Росгвардии, нужно будет взять под контроль систему взаимодействия между убежищами, наладить связь между структурами и военными, а также взять на себя руководство в части противодействия диверсиям и саботажу.
– Проще говоря, организовать штаб разведки и контрразведки?
– Проще говоря, да. И связать центры воедино. Все полномочия у тебя будут. Ну, насколько это возможно и веско сейчас, когда всё сыпется. Ездить будешь с нашими исключительно, они не так раздражают окружающих, и в первую очередь военных, как ФСБшники. Машины, охрану, вооружение – всё предоставят коллеги, этот момент уже согласован.
– Так точно. Когда и где?
– Ну, по большому счёту, нужно это делать было вчера. Поэтому давай-ка ты свяжись с Журавлёвым, он уже обо всём договорился, и поезжай прямо сейчас. Здесь тебе уже делать нечего. Связь по спутнику, когда мобильная отвалится.
– Сергей Александрович, тут есть ещё один момент. Я жду моего человека из Питера, он мне должен привезти данные по вирусу, которые принадлежали куратору объекта в Киеве.
– А, да, этот, как его… Левинсон, если я правильно помню? Ты говорил, что он дуба дал и у него пропал ноутбук, перехватить не успели. Что-то новое появилось?
– Да, всё верно. В общем, если не вдаваться в подробности, то данные сейчас находятся в руках одного человека, который мне должен был передать их сегодня на Ленинградском вокзале. Я с ним связался, но что-то в «Сапсане» случилось, и поезд в Твери припарковали. Теперь мой контакт оттуда в Москву пытается добраться.
– Сколько времени это может занять?
– Понятия не имею. Несколько часов. Но груз всё равно я должен перехватить, те данные, которые там есть, бесценны.
– У нас нет нескольких часов. Машину за ним послать можем, но пока найдём кого перенаправить, пока доедут – в общем, думаю, твой контакт, если он ещё жив и не передумал, до Москвы быстрее доберётся. Подумай, может послать кого, чтобы его встретили.
– Это навряд ли. Мне необходимо с ним встретиться лично, да и порасспрашивать его не мешает. Что за фрукт – пока не очень ясно. Как тогда быть? Ждать несколько часов я не могу, сам понимаю, однако и упустить данные тоже не могу.
– Пусть тогда приедет и отзвонится. А там будет ясно. Может, наведёшь его на точку, в которой будешь в тот момент находиться, может где состыкуешься. В общем, сам решай.
