Наиболее здравой идеей, высказанной в процессе обсуждения, была организация спасательных центров и временных лагерей для гражданских лиц под охраной военных. Минобороны совместно с МЧС были готовы, пока пусть в теории, но всё же, организовать такие пристанища и обеспечить людей подвозом еды, воды и медикаментов. Теперь стоял вопрос координации действий смежников. Нужно было чёткое понимание, каким образом гражданских будут доставлять в эти лагеря, кто организует транспорт, прикрытие и систему оповещения граждан. В итоге высокие чины от Минобороны, Росгвардии и МЧС договорились о создании единого координационного штаба сегодня же.
Вскоре совещание плавно перешло в свободную дискуссию, людям надоело сидеть на местах и как-то так получилось, что они постепенно разбились на группки для обсуждения тех или иных вопросов. Николаев встал, прошёл пару кругов по залу и склонился над той частью стола, у которой о чём-то оживлённо спорили силовики. К Валерию подошёл начальник СВР и тихо отозвал его в сторону поговорить.
– Валера, пойдём, дело есть, – сказал Николаеву его руководитель, лысоватый мужчина около пятидесяти, впрочем, выглядевший значительно моложе своих лет.
– Да, Сергей Александрович, чем могу быть полезен?
– В общем, слушай: мы договорились с руководством ФСБ о совместном ведении проекта «Убежище», обсуждали ещё утром, до сегодняшней встречи. Суть такая: остатки подчинённых структур задействуем в строительстве новых городов-лагерей, если можно так сказать, вне территорий пострадавших крупных городов. Пока всю идею рассказывать не буду, потому как ещё ничего не утверждено, но есть задумка разместить на территориях крупных промышленных предприятий и воинских частей временные лагеря под охраной военных, сейчас погода уже позволяет худо-бедно протянуть месяцев пять, а к осени уже определимся с зимним жильём для гражданских, либо поймём, как вернуть города к нормальной жизни. Есть несколько планов, реализуемых в соответствии с развитием ситуации – от оптимистичной до полного звиздеца. Но так или иначе, в ближайшие несколько недель наша основная задача это собрать всех, кто выжил, и при этом у кого нет возможности уехать в сельскую местность. А таких, к сожалению, чрезвычайно много. Особенно в мегаполисах.
– Сергей Александрович, вы так говорите, будто уже на жизни города крест поставили. Что, всё ещё хуже, чем я предполагаю? А то, может, не знаю чего…
– Да, Валера, намного хуже. Я сводки получил сегодня, ФСБшники помогли. В общем, если в двух словах – стране хана. Ты знаешь, что всё очень хреново. Но не представляешь насколько. Мы полностью потеряли управление над государством и обществом. И самая соль в том, что критическую черту, когда можно было что-то сделать, перешли ещё вчера. Волевым решением можно было бы поднять силовые структуры, армию, раздать оружие гражданским, всех запереть по домам и провести массовую зачистку. Но просто не успели… Понимаешь, очухались и начали что-то предпринимать ровно тогда, когда стало поздно, и половина военных и полиции разбежалась, а в городе началась массовая паника. Попробуй сейчас верни домой кого-нибудь, кто уже навострил лыжи уехать из города. Да нереально.
– А что думает по этому поводу сам? – Николаев поднял указательный палец и направил его куда-то в потолок.
– А сам… – Сергей Александрович замешкался ненадолго, – сам, похоже, ничего не думает. Уже больше суток сидит у себя в резиденции под охраной ФСО, приказ о введении чрезвычайного положения отдал, но дальше молчок. Вроде бы собирался с экстренным обращением выступать, но непонятно когда это будет. Честно говоря, я бы на него особо не рассчитывал. Да и есть тут один моментик деликатный… – Сергей понизил голос, – у нас очень много высокопоставленных лиц разбежались вчера и сегодня. Я тебе даже больше того скажу, из этой публики, – Сергей махнул рукой в сторону оживлённо беседующих государственных мужей, – половина сбежит сегодня. Вот можем поспорить.
– А что, там куда они побежали всё хорошо? – Издевательски рассмеялся Николаев, представляя как российские чиновники и олигархи будут разочарованы бардаком в Европе и за её пределами, когда прилетят туда на частных самолётах в надежде получить убежище и безопасность.
