Алекс сидел у себя в квартире и размышлял о том, что он будет делать дальше и каким образом вернётся домой. Пока ничего путного в голову не приходило. Он уже отправил повторное письмо в ЦРУ с просьбой об эвакуации по завершении дела, в ответ, в типичной американской манере, которая Шилда всегда ужасно раздражала, ему пожелали успехов, заверили в дружбе, пообещали пойти навстречу по любым запросам, но помимо общих красивых слов не представили никакой конкретики. Либо это «слив», сопровождаемый лицемерной «поддержкой», либо в ЦРУ и впрямь не знали, что делать в такой ситуации. Потому как сотрудников дипмиссии, как догадался Шилд, уже вывезли вчера или позавчера в полном составе. А вот будут ли пригонять сюда ещё самолёт – с учётом необходимости дозаправки в Европе – большой вопрос. Да и зачем? Где сейчас собирать оставшихся в Москве немногочисленных американских граждан, которые либо живы, либо нет – непонятно? Поэтому Алекс тешил себя надеждой поменять ноутбук на билет домой. Единственное, чего он боялся, что ему скажут уничтожить данные после нахождения. Потому как даже в случае крайне маловероятного отсутствия части наработок у ЦРУшников, сейчас продолжать исследования в условиях абсолютного хаоса навряд ли кто-то будет заинтересован. Алекс не был дураком и прекрасно понимал, что в этом случае единственным возможным решением будет намёк на шантаж. Однако он ещё не придумал, как сделать так, чтобы ЦРУ возможность передачи Алексом данных русской разведке в случае отказа в эвакуации считало сторонним риском, а не ультиматумом. Потому как лоб в лоб сходиться с американской разведкой в планы Шилда не входило – можно было не то что в Америке, а даже здесь, в России, получить пулю в голову от конторских ликвидаторов. Ставить условия спецслужбам – последнее дело, на которое хотелось бы подписываться.
Единственное, в чём Алекс был уверен, так это то, что ноутбук при любом раскладе станет его козырем в данной игре. Когда речь будет идти о выживании, именно физическом выживании, а не о каких-то привилегиях и выгодах, эти данные можно будет использовать для прикрытия своей задницы в условиях погибающего мира. Если американцы откажутся вывозить Шилда на Родину, то Алекс передаст наработки конкурентам из СВР, чего делать очень бы не хотелось, но жизнь дороже. И Шилд предполагал, что аналитики из ЦРУ просчитают и этот вариант. Да и потом, наверняка здесь есть какие-то незавершённые дела, а также документы и имущество к вывозу. Потому, готовясь к худшему, Алекс всё же надеялся при этом на максимально благоприятный исход событий.
Как бы ни складывались обстоятельства, сидеть в квартире, дожидаясь лучших времён, в планы не входило. Хотя Шилд и успел набить едой холодильник и кухню недели на три вперёд – на всякий случай – он предполагал что-то делать в самое ближайшее время. При хорошем раскладе ноутбук будет на руках уже сегодня вечером, ну максимум завтра, потому как Вознесенскому, в сущности, деваться некуда – на квартире у родителей точно засветится, лишь бы эти трое ничего не запороли. При плохом раскладе, либо придётся за ноутбуком побегать, вопрос только – где и куда, либо прибиться временно к какой-то новой силе, нарождающейся в текущем хаосе. Поскольку особо опасаться контрразведки или представителей внутренних спецслужб не имело смысла, потому как все сейчас заняты либо спасением себя и своих семей, либо организацией экстренных мероприятий, Шилд решил для себя податься к военным. Но не регулярной армии, а какой-нибудь полугосударственной структуре. Причём примкнуть, по мере сил, полным составом, выдав себя за западного военного специалиста, прибывшего для обмена опытом, а своих бойцов можно будет выгодно пристроить как цельное готовое подразделение. Несколько паспортов на такие случаи имелись – и гражданина Сербии, чтобы можно было с большим доверием к собственной персоне работать в России, и гражданина Франции, которую в России традиционно обхаживали и не считали особой угрозой, и ещё пары дружественных европейских стран. Главное со всей пачкой сразу никому в руки не попасться. Но это уже дело техники.
Шилд походил в раздумьях по квартире, затем отправился на кухню и нажал на кнопку кофеварки. Глядя на то, как чёрный кофе тонкой струйкой стекает в небольшую фарфоровую чашку, Алекс поймал себя на мысли, что скоро кофе закончится повсеместно, а больше его производить будет некому. А даже если будет кому производить, то вся международная логистика встанет окончательно со дня на день. И тотчас же пожалел, что купил так мало. Шилд вообще был фанатом хорошего зернового кофе, и только в виде эспрессо. Никакие другие варианты, в особенности жидкий и водянистый американо, он не признавал.
