– Можешь стать темой, Маман, – он устало вращает головой. – Я устал все это носить.
– Та еще тяжесть. Я пробовала.
– Нормально.
– Я помню, как он ее мастерил. С какой заботой, не передать словами. Уверена, то был последний случай, когда что-то действительно приносило ему наслаждение.
– Это прекрасно!
– Он вложил в этот подарок не одну неделю тяжкого труда.
Ему тоже нравится смотреть на нее, подавшись вперед и показывая, что ему нравится смотреть. Они самые несмущаемые люди из всех, кого они знают. Здесь она редко задерживается допоздна; у нее большая студия в ДР. Единственное, что может выдать ее усталость, – это огромный белый чуб на голове, словно бурун в океане волос, и только с одной стороны, у телефона, торчащий и касающийся телефонной антенны. Она была белоснежно-белой уже тогда, когда Марио впервые увидел, как она смотрит на него из-за стекла инкубатора. Ее отец на фотографиях такой же. Волосы спускаются на спинку кресла и стекают по обеим рукам, спадая у локтей. В проборе просвечивает розовая кожа. Ее волосы всегда чистые и расчесанные. На шее у нее один из больших свистков мистера Делинта. От ее вихра на подоконник падает загнутая тень. По обе стороны от окна на латунных древках свисают два флага – с кленовым листом и флаг США с 50 звездами; в дальнем углу вымпелы с флерде-лисами на высоких острых полированных шестах. В кабинете Ч. Т. есть флаг ОНАН и флаг США с 49 звездами 318.
– У меня наверху была очень содержательная беседа в разговоре с Ламонтом Чу. Но девочка Фелисити, которая очень худая. она из-за меня расстроилась. Сказала, что в полотенце.
– Уверена, Фелисити ничего не сделается. Выходит, ты просто прогуливался. Записи перипатетика, – в общении с ним она не упрощает язык, не говорит с ним свысока – это было бы унизительно для него. Хотя, кажется, он не против, когда многие именно так с ним и разговаривают – свысока.
А также она не спросит об ожоге в области таза, только если он сам о нем не заговорит. Она старается не совать нос в вопросы здоровья Марио, только если он сам не заговорит, опасаясь, что это можно принять за вмешательство или назойливость.
– Я увидел у тебя свет. И подумал себе: почему Маман до сих пор здесь.
Она сделала вид, что схватилась за голову.
– И не спрашивай. Иначе предамся безудержному нытию. Завтра предстоит чертовски занятой день, – Марио не слышал, чтобы она попрощалась с человеком в телефоне, когда положила трубку – так, что антенна теперь показывает Марио в грудь. Она затушила бычок бенсони-хеджины о бывший держатель для сигарет, похожий на петушиный гребень, который он когда-то смял, нарубил ударами карате и выдавил дно, когда она сказала, что больше хочет пепельницу. – Для меня непередаваемое удовольствие видеть тебя погруженным в работу, – сказала она. – В исканиях, – она задавила отдельные искры в пепельнице. У нее была идея-фикс, что Марио переживает, когда видит, как она курит, хотя он никогда не говорил об этом ни слова. – Как бы то ни было, у меня завтра встреча за завтраком в 07, вот и выходит, что приходится канителиться с подготовкой к утренним занятиям заблаговременно, оттого я и перебралась сразу сюда, чтобы не утруждать себя лишний раз переноской пособий по туннелям.
– Ты устала?
Она только улыбнулась.
– Она выключена, – он показал себе на голову. – Я ее выключил.
Глядя на них – она сидит, он стоит, склонившись вперед, – трудно
было поверить, что эти люди родственники.
– Отужинаешь с нами? В мыслях не было ужина, пока не увидела тебя. Даже не знаю, что нас сегодня ждет на столе. Чудеса чудес 319. Хрящи индейки. Твой спальник рядом с радио. Снова переночуешь у нас? Чарльз, насколько я понимаю, пробудет в кабинете допоздна.
– Из-за помоища на Эсхатоне и носа Потлера?
– Приехала женщина из журнала, чтобы сделать репортаж о твоем брате. Чарльз взял на себя роль ее собеседника, чтобы уберечь от нее студентов. По завершении можешь поговорить с ней об Орине, если пожелаешь.
– Орто сказал, она ищет Хэла.
В разговоре с ним Аврил часто как-то по-особенному наклоняла голову.
– Твой бедный дядя Чарльз сидит с Тьерри и этой журналисткой с самого полудня.
– А ты с ним говорила?
– Я пыталась застать твоего брата в течение всего дня. В твоей комнате его нет. Мэри Эстер перед началом Учебного часа видела, как этот самый Пемулис уезжал на их тягаче. Хэл с ним, Марио?
– Я не видел Хэла с обеда. Он сказал, у него зуб.
– До моего сведения только сегодня дошло, что он посещал Зегарелли.
– Он спрашивал, как мой ожог на тазу.
– Ожог, о котором я не стану расспрашивать, пока ты сам не будешь в настроении рассказать.
– Он нормально. Плюс Хэл сказал, что хочет, чтобы я вернулся ночевать к нему.
– Я оставила два сообщения на его автоответчике – просила дать мне знать, как его зуб. Золотце, я места себе не нахожу из-за того, что не могла его поддержать. Вечно у Хэла зубы.
