Факельман и Кайт считали, что Гейтли крутой и (для наркозависимого, а это накладывает некоторые ограничения на рациональное доверие) свой в стельку мужик, и свирепо хороший друг и напарник, но, хоть убей, не понимали, почему Гейтли выбрал наркотики, почему предпочитал именно такие Вещества, ведь по трезвяку он был крутым и жизнерадостным, своим в стельку и веселым мужиком, а стоило всадиться Галькой или еще чем, как он становился совершенно замкнутым и омертвевшим бирюком, всегда говорили они, как будто совершенно другим Гейтли, который часами сидел в своем брезентовом шезлонге – практически лежал в этом шезлонге, на котором проседал брезент и гнулись ножки, – и почти ничего не говорил, а если и говорил, то самые необходимейшие одно-два слова, и то будто даже не открывая рта. Хочешь почувствовать себя одиноким – заторчи с Гейтли. Он прям вот реально уходил в себя. Памела Хоффман-Джип говорила, что он «внутренаправленный». А если он ширялся, было еще хуже. Подбородок от груди приходилось отрывать просто-таки домкратом. Кайт говорил, что Гейтли будто цементом ширялся, а не наркотиками.
В районе 11:00 заглянули Макдэйд и Диль по дороге от Дуни Глинна где-то в отд. гастроэнтерологии и для прикола попытались дать Гейтли архаичные немодные пять левой рукой, и сказали, что кишкоправы подключили Глинна к мегакапельнице с противодивертикулитным соединением Левсин 361-кодеина, и Дун, похоже, пережил благодаря соединению что-то вроде духовного опыта, и с энтузиргазмом давал им пять и говорил, что кишкоправы говорили, будто есть шанс, что его состояние неоперабельное и хроническое, и что Д. Г. придется всю жизнь жить на этом соединении, с резиновой грушей для Самостоятельного Введения, и ранее не поднимавшийся с кровати Дун теперь сидел в позе лотоса и правда казался на седьмом небе от счастья. Гейтли с трубкой во рту издает жалкие звуки, пока Макдэйд и Диль, перебивая друг друга, извиняются, что, кажется, не смогут дать юридические показания в пользу Гейтли, хотя так-то они это легко, как два пальца, если бы не различные нависшие над ними дерьмокловыми мечами юридические обстоятельства, из-за которых, по словам их ГэЗэ и УДОта соответственно, добровольно войти в здание Норфолкского окружного суда в Энфилде для них разнозначит судебно-пенитенциарное самоубийство, так им сказали.
Диль смотрит на Макдэйда и говорит, что еще есть плачевные новости насчет Штуки 44 калибра, что по реконструкции жильцами событий той ночи более чем вероятно, что это Ленц прикарманил Штуку с газона, когда делал ноги из комплекса ЭВМГ перед самым приездом Органов. Потому что она напрочь исчезла, и никто ее не закрысил, зная, что на коне стоит жизнь старого доброго Джи. Гейтли издает какой-то совсем новый звук.
