– Там спасать уж нечего было, допрыгалась. Это я от злости жахнула. Времени потраченного стало жаль. – Яника повернулась на бок, подперла щеку рукой. – Но ты ведь не об этом хотела спросить?
Некоторых тонущих проще утопить, чем вытащить. Две стороны медали? Забавно. Так и вижу эпитафию на надгробном камне: «Она мечтала сделать мир лучше, но мир сделал ее».
– А с остальными что не так? Она ведь не первая была?
– Не первая, – согласилась Яника. – Кто-то на контакт не шел, к кому-то близко не подобраться было, одна слишком быстро в силу входила, другую вообще только найти успела, как она утонула…
Кай из мира с каналом и лодочками! Значит, действительно, несчастный случай. Хоть меня уже не один раз послали, но все же…
– Зачем тебе Вестник? Подружиться и…?
Она отрешенно потянулась, искоса глянув на меня, и ответила:
– Получить то, что только они могут отдать. И отдать исключительно по любви.
Ничего себе! А еще говорят, любви по расчету не существует…
– Отдать что?.. – в нетерпении спросила я.
Яника шикнула, приложив палец к губам, и рывком поднялась с эскалатора. Я вскочила следом. Уровнем выше грохнуло, энергетической отдачей чуть не сбило с ног. Ого, кто-то долбанул! Ходуном заходили стены, со звоном вылетели стекла, посыпались вывески, потолок смяло. Сквозь дыру пробился свет, заливая пространство яркими вспышками. По всем признакам – отголоски обоюдных ментальных звездюлей.
Че-е-ерт!
Кому так не вовремя приспичило между собой разборки устроить?..
Я нашла ее в шкатулке, среди бабушкиных ракушечных камей и брошей из радужного стекла. Там, где и оставила в прошлый раз. Половину зазубренного с краю сердечка, безвозвратно потемневшего за столько лет. Кулон холодным куском металла нырнул под кофту, медленно теплея на коже. Через приоткрытую форточку потянуло сквозняком, на углу секретера колыхнулся рисунок Влада, который я пару дней назад принесла от Киры. Поделенная на две части поляна, свет и тьма. Соня на светлой половине, я на темной. Друг к другу спиной, по разные стороны. Год назад я подумала, что нарисованной Соне должно быть там хорошо. С тех пор мое мнение изменилось. И в темноте бывает тепло и уютно, а свет может больно бить по глазам. Точно уверена лишь в одном – Соню я им не отдам. Ох, Соня… Неправильный разговор у нас вышел, мутный и скомканный. Еще и Паша со своими комментариями. Надо срочно ее найти, необходимо! Самой мне ее не высмотреть, но знаю, кто мне поможет. К тому же нам с ним следует о многом поговорить!
Концентрация, нащупанная граница миров. Секретер дрогнул, крышка вытянулась ввысь, выпустив с десяток мощных ветвей. Рисунок сорвался позеленевшим листом и унесся в исполосованное багровым закатом небо. Стены раскрошились, усыпали исчезающий ковер переспелыми оранжевыми ягодами. Сад. Густой, рябиновый, до высокого кованого забора вдалеке. За ним – лес таких же деревьев. Закольцованный мир, и самый глубокий из всех. Забраться сюда по силам немногим. Идеально для разговора по душам без свидетелей.
– Знаешь, где я видела твою помощь?! – вырвалось прежде, чем я успела подобрать слова. – Единственное, о чем тебя стоит просить – это никуда не лезть и ничего не трогать!
– Даже сорняки? – хмуро поинтересовались из-за ближайшей рябины.
Явился! Надо же, с первого раза. Обычно не дозовешься. Я решительно шагнула за мерцающее нечеловеческой энергией дерево. Никого…
– Оставь Влада в покое, – прошипела я. – Верни, как было.
– Было плохо, сейчас хорошо, – сзади тронули за плечо, я развернулась. На этот раз Хранитель выглядел словно заблудившийся садовник: комбинезон, плотный фартук, убранные под клетчатый платок волосы. Еще бы тяпку прихватил для полноты образа! – Он сам вызвался помочь. Давно. Ты узнала лишь сегодня?
Да, черт побери. Лишь сегодня! Но винить в этом некого. Если лучший друг предпочитает отмалчиваться, чтобы не нарваться на скандал, то проблемы с тобой, а не с ним.
– Ты боишься за него, – задумчиво вывел Хранитель. – Напрасно. Он защищен, угрозы его разуму и жизни нет.
Конечно, боюсь! Я боюсь за Влада, он боится за меня, а вместе мы ведем себя как два идиота. Похоже, это не лечится.
– Потому что сейчас он тебе нужен! А что потом? Очередной сердечный приступ?
– В случае благополучного финала наша связь будет разорвана безболезненно.
Благополучного? Никогда еще не было настолько любопытно – Хранитель бессмертен, или его все-таки можно, например, придушить?..
– Ты делал подобное раньше, – вспомнила я рассказ Аниты о неких имеющихся случаях. – Давал способности кому-то из обычных людей, верно?
– Оставим минувшее, – обронил Хранитель.
Понятно, давал. И все закончилось скверно. Так уж повелось, любой дар забирает больше, чем отдает. Что забирает этот?
– Те люди пострадали? – не отступала я. – Каким образом?
– Они не подходили, – заявил Хранитель. – А твой друг подходит. Он любит Вестника, Вестник любит его. Я от тебя устал!
Неужели?! А я устала от дурацких сюрпризов, так что мы квиты.
– Кто ты вообще такой?
– Форма не важна, – пожал он плечами. – Разве у пустоты есть форма?
