Кто же из них? Да любая! Железных доказательств нет. Их вообще нет. А надо выбрать. К черту личные качества Иллит и Яники, они тут все как киндер-сюрпризы с ядовитой начинкой. Вернемся к Исабель, истина рядом с ней. Эх, все было логично: Марта-Крис носила кулон, от нее он попал к отцу Исабель, а потом на обложку книги. Но если Марта не Крис, то откуда на книге его знак?! Что ж, начнем сначала. Крокодилы придумывали себе знаки из принципа – легко запомнить, легко представить, нарисовать или проволоку в нужной форме загнуть. Ни сакральных смыслов, ни отсылок к чему-либо. Всего лишь своя личная закорючка, чтобы не терять связь с самим собой. Марта под конец постоянно что-то рисовала и носила, не снимая, кулон. Не снимая? Да нет, как раз сняла, когда…
В голове забрезжила догадка, настолько простая, что вполне могла оказаться правдой. Спираль с вогнутым кольцом, другие два знака. А если… О-о-о…
Дорога слезла, наконец, с горы и резала надвое тихое разноцветье леса. Под ноги с шелестом сыпались сухие листья, радужно проблескивала тонкая паутина, в развале верхушек сонно голубело небо. Вычисленное имя карамелькой каталось на языке, словно боялось потеряться. Понять бы еще, зачем этой козе Вестники понадобились. Семейка Адамс, а не вечножители. Один – псих с фантазиями, другая – аферистка подпольная, остальные не лучше. Кроме Тео, конечно. Дорога вильнула, выскочила из подлеска и запетляла меж сливочно-желтых дюн, поросших редкими пучками жесткой травы, остролистыми кустиками и колючками. Все, владения Криса закончились. Если он следил за мной – а он точно следил, куда же сплетник без замочной скважины, – то теперь уверен, что я иду к Тео: впереди, за песчаными валами, была его часть мира. Ветер нес навстречу соленые брызги, запах солнца и водорослей, срывал с дюнных хребтин бурунчики песка, по-кошачьи терся о ноги, бесстыдно задирая юбку. Уже виднелся кончик мачты старой шхуны, которую целую вечность трепало на волнах, но никак не могло потопить. Дьявол! Как тянет действительно дойти до конца. Вывалить честно нарытое под дурацкие шуточки и подколы, победно потрясти именем шулера. Ленивая ухмылка, «Софи, детка, сладкая», черти в глазах и задница… М-м-м… Пусть даже фуэте сделает, если захочет. А потом на выбор: уйти или остаться. Выбор? Будто он у меня есть…
Итак, имя известно, вперед, договариваться. В нижнем Потоке заклятая подружка Вестников не просматривалась, значит, ее очередь дежурить с ловушкой. Отлично! Поговорим спокойно, без норовящей пробежать мимо честной компании. Затолканное подальше сожаление, нырок в белый туман. Бесконечный, обволакивающий. Сердце Потока, сосредоточение силы – мне по-прежнему недоступной, но оттого не менее притягательной. Снова ненавистное чувство беспомощности, хоть барахтайся в слепящей светом энергии, хоть скребись, хоть головой бейся, бестолку. Надеюсь, это в последний раз!
Белизна сошла внезапно. Проявилась знакомая, закрытая на щеколду дверь с крючком для сумок, унитаз с наклеенным сверху предупреждением не бросать в него что попало. Ё-мое… Неужели с прыжком между мирами переборщила? Я отперла дверь, высунулась наружу. Безлюдный туалет, лужи у раковины, шум льющейся воды при закрытом кране. Ловушка. Сволочь, а! Поведение как с чужим вемом. Вытащила из моего сознания отпечаток о последнем месте, в котором я была в реальности, и нарисовала. А это что еще за… В заляпанном зеркале – я. Мятое платье, через грудь надпись маркером «мы не местные», на заднице – смачный отпечаток ботинка. Кажется, меня только что послали. Ну нет… Выслушает, никуда не денется!
Узкий коридорчик, поворот, ряд пугающе пустых магазинов, громыхающая из ниоткуда музыка, замершие эскалаторы. Ноги увязли в булькнувшей плитке, вокруг меня начало смыкаться удушающее кольцо. Нападает? Совсем охренела!
– Раз, два, три, – отсчитала я громко. – Подавись и умри.
Кольцо рассеялось, раздался смех. Она сидела на нижних ступенях эскалатора, расправив полы шелкового платья, и скучающе болтала ногой.
– Верни мое платье, а то сниму твое! – потребовала я.
Яника заинтересованно выгнула бровь, в голубых глазищах весело плясали чертики. Буквы полиняли и постепенно исчезли. Надеюсь, отпечаток с задницы тоже.
– Трусиха… – хмыкнула я и уселась рядом, подвинув ее в сторону. – У меня к тебе предложение.
Яника выдернула из-под меня край платья и хихикнула:
– Неприличное?
– Не хочу становиться одной из вас. Ловушки, охота на маленьких девочек – не мое оно.
Она демонстративно зевнула.
– Ты помогаешь мне вернуться в реальность свободной, – невозмутимо продолжила я, – я тебе – найти и защитить Вестника.
– Кого?
Потянуло искренним непониманием. Ах, точно…
– Девочку с тьмой, – пояснила я. – В древней книжке Вестником называли Исабель. Твою Исабель.
