Я бы его поняла. Он имел полное право меня ненавидеть. Однако сейчас Финн смотрел на меня так, будто знал, все будет хорошо. Будто хотел снова поцеловать меня. И я тоже этого хотела – больше всего на свете. Его дыхание касалось моих губ, и я едва не облизала их, чтобы почувствовать его вкус.
А потом его губы стали еще ближе – нет, даже не ближе. Они соединились с моими. Казалось, что они везде. Мои веки задрожали, внутри все оборвалось, тело потяжелело, заставляя меня погрузиться в поцелуй, как якорь погружается в песок, зарываясь все глубже, но при этом даря странную невесомость. А потом руки Финна запутались в моих волосах, не давая мне ускользнуть. Он продолжил пробовать мои губы на вкус, словно умоляя впустить его. А я и рада была открыться ему. Мой вздох растворился в ночи, улетел вдаль, как песня. Это был новый куплет, спетый дуэтом двумя парами губ. Он весь состоял из головокружительных крещендо и звона цимбал, не похожий ни на один из моих хитов. И даже когда Финн отстранился, его поцелуй продолжил эхом отзываться у меня внутри, требуя повторения.
Клайд обхватил мое лицо ладонями. Пока мы целовались, он успел приподняться, и я теперь сидела верхом на его коленях. Я бы предпочла там и оставаться, прижимаясь к нему всем телом, но Финн легонько оттолкнул меня и встал, отряхивая штаны. Мне хотелось притянуть его к себе, заставить снова опуститься вниз, но он взял меня за руку и помог подняться.
Клайд на несколько долгих секунд встретился со мной взглядом, будто готовясь снова пустить в ход язык, но на этот раз для того, чтобы отчитать меня. Но в итоге лишь вздохнул, повернулся и потянул меня за собой.
– Все завтра, – сказал Финн.
Держась за руки, мы вышли из калитки и зашагали по извилистой дорожке к воротам парка. Она была такая узкая, что мне пришлось идти чуть позади Финна, поэтому, когда он вдруг замер на месте, я врезалась в него, а потом выглянула из-за его спины, пытаясь понять, почему он остановился.
– «Блейзер» исчез.
– Что?! – Я вылезла вперед и посмотрела туда, где оставила машину меньше часа назад. Финн был прав. «Блейзера» не было. На обочине стояла только одна машина, маленькая, неясного темного цвета.
Клайд побежал туда, где раньше стоял «Блейзер», и я кинулась следом. Стук моих каблуков по тротуару напоминал аплодисменты.
– Здесь запрещена стоянка! – прокричал Финн, указывая на знак эвакуатора метрах в тридцати от того места, где я припарковала «Блейзер».
– Но… почему тогда вон ту машину не эвакуировали? – возмутилась я, не в силах поверить, что снова накосячила.
– Если постоим тут еще немного, то и ее эвакуируют!
– Это твоя? – спросила я.
– Да, арендованная. Как бы я, по-твоему, тут оказался?
Боже. Я покрутилась на месте, будто надеясь, что «Блейзер» сам куда-то переместился или же мы просто вышли из парка не с той стороны. Но нет. Машина Финна была здесь, и он наверняка поставил ее рядом с «Блейзером». Я остановилась там, где останавливаться нельзя, и «шевроле» увезли. Я села на бордюр и уткнулась головой в колени. В «Блейзере» остались мои деньги и вещи. Но это я могла пережить. А вот недовольство Финна не могла. Не теперь, когда он только-только меня простил.
Прошло несколько минут, Финн уселся справа от меня, вытянув ноги. Я задержала дыхание, ожидая, что сейчас-то меня точно пошлют куда подальше. И тут он рассмеялся. Сначала это был просто тихий смешок, услышав который я удивленно подняла голову. А потом Финн прямо-таки затрясся от смеха, повалившись на траву на обочине. Я в шоке уставилась на него, пока не готовая присоединиться к его веселью.
– Финн?
– Невероятно, – выдавил он, закрывая лицо руками, будто желая спрятаться от реальности. – Поверить не могу.
Нам повезло, что у Финна был этот копеечный мобильник из «Волмарта». Мы набрали напечатанный на дорожном знаке номер компании, занимающейся эвакуацией. Кстати, знак был такой маленький и висел так далеко, что я мгновенно воспылала праведным гневом. «Блейзер» действительно оказался на штрафной стоянке, и нам предстояло отдать двести пятьдесят долларов, чтобы получить его обратно. Ко всему прочему, прямо сейчас это сделать было невозможно, поскольку в ночное время работал только один дежурный эвакуатор и водителя уже вызвали на аварию, так что он понятия не имел, когда вернется. Нам предложили приехать утром, в рабочие часы. К тому времени, разумеется, набежит еще сто долларов за стоянку. Финн сказал, что университетские эвакуаторы славятся своей оперативностью, особенно в ночные часы, когда велика вероятность обнаружить машины без водителей. По его словам, нам еще повезло, что не успели увезти обе машины. Мне не хватило духа признаться, как сильно нам на самом деле не повезло, ведь мой, в смысле бабушкин, кошелек остался в «Блейзере», а с ним деньги и телефон Финна.
