Вначале он думал, что, когда Бонни получит документы и кредитки, можно будет наконец разойтись. Но теперь было поздно. Слишком много всего случилось, и даже если бы Финн захотел опустить ее, – а он не хотел, – жизнь уже неразрывно связала их. Финн беспокоился за Бонни не меньше, чем за самого себя. Сама она ничего не боялась, поэтому ему приходилось бояться за двоих. Общество этой девушки сулило ему беды, но ведь и сама она была в беде, и Финн понимал, что не может ее бросить. Казалось, Бонни просто притягивает проблемы. Наверное, она потратила весь свой запас удачи на то, чтобы стать суперзвездой, и теперь превратилась в ходячую катастрофу. Куда бы она ни свернула, к чему бы ни прикоснулась, все тут же шло наперекосяк. И все-таки Финн не бросал ее, отчаянно пытаясь придумать, что делать, чем ей помочь и как при этом не лишиться жизни… Или свободы, что еще хуже.
Уснуть ему так и не удалось. Пробудившийся мозг уже принялся обдумывать вчерашнее фиаско, говоря, что их ждут проблемы посерьезнее эвакуированной машины и штрафов. Если полиция действительно разыскивает его, тогда вернуть «Блейзер» не удастся. Финн точно знал, что все службы эвакуации пробивают номер и вин-код увезенной на стоянку машины. Вполне возможно, что его «шевроле» прямо сейчас обыскивают копы. Внутри они найдут вещи Бонни. Петля на шее Финна затягивалась все туже. Полицейские довольно быстро выяснят, что его отец живет поблизости. И тогда они придут сюда.
Эта мысль заставила его высвободиться из объятий Бонни и вылезти из кровати. Он натянул джинсы и спустился вниз, чтобы выпить кофе и убедиться, что под окнами дома еще не выстроилась группа захвата. Финн распахнул дверь… и оказался лицом к лицу с великаном, который стоял на пороге с поднятым кулаком. Похоже, незнакомец как раз собирался постучать. Ну или готовился заехать Финну в челюсть.
Это был огромный мужчина – не то чтобы толстый, скорее широкий. Кожа у него была совсем черная и блестящая, на лице выделялись только белки глаз. Их Финн увидел после того, как незнакомец приподнял темные очки «Рэй-Бэн» и уставился на него с холодной, неприкрытой злобой. Клайд тут же изменил мнение о районе, в котором обосновался его отец. Этот мужик явно пришел не пылесосы продавать, и копом он тоже не был. Финн понятия не имел, кто это, но уже его боялся. Огромный, шикарно одетый чернокожий мужик, слишком взрослый для студента и слишком ухоженный для гангстера, хотя бриллиантовые серьги в унтах определенно наталкивали на мысли о наркодилере.
– Ты Финн Клайд? – Голос незнакомца оказался выше, чем можно было ожидать, учитывая, что он принадлежал этакому медведю. Как только сравнение пришло Финну в голову, он понял, кто перед ним.
– А вы Медведь?
– Верно. И если ты, кусок расистского дерьма, сейчас же не приведешь ко мне Бонни, то узнаешь, почему родная мама дала мне такое прозвище. Не потому, что я плюшевый.
Финн решил проигнорировать оскорбление. Что еще можно подумать о длинноволосом блондине с голым торсом, украшенным свастикой? Он не стал возражать и отошел в сторону.
– Проходите.
Медведь шагнул в гостиную, заполнив маленькое пространство почти осязаемой яростью и мгновенно оценив обстановку.
– Бонни наверху. Когда я в последний раз ее видел, она спала. Если позволите, я оденусь и сообщу ей, что вы пришли.
Глаза Медведя широко раскрылись, словно его возмутило, что Финн в курсе таких интимных деталей, как график сна Бонни, однако он ничего не сказал, только скрестил руки на груди и пошире расставил ноги, всем своим видом показывая, что его терпение на исходе.
Финн полез в отцовский шкаф за футболкой. Отец был высоким и худым и носил преимущественно рубашки, свитера или – изредка – поло, так что отыскать в его доме что-то попроще было весьма проблематично. В итоге Финн откопал бледно-голубую футболку с дурацким принтом, которую мог купить только профессор математики. Спереди была изображена кружка пива и определение предела производной, а на спине написан слоган «Знай свой предел». Футболка неплохо тянулась, в отличие от рубашек и поло, поэтому Финн смог в нее влезть, хоть и чувствовал себя так, будто позаимствовал одежду у младшего брата-ботаника. Он пригладил волосы расческой и завязал их в хвост в надежде превратиться из уголовника в подобие Стивена Сигала. Не хотелось выглядеть совсем уж жалко перед гризли, который ждал внизу. С другой стороны, Стивен Сигал вряд ли побеждал в школьных олимпиадах по математике, так что завязанный хвостик не очень-то сочетался с идиотской футболкой.
Бонни уже не спала, но еще не до конца проснулась и посмотрела на него из-под полуприкрытых век. Поскольку она легла спать с мокрой головой, ее шевелюра теперь выглядела так, будто они всю ночь занимались тем, о чем мечтал Финн.
– Бонни Рэй, к тебе посетитель, ждет внизу. Если не спустишься к нему, он меня убьет. Медленно и мучительно. Задерет насмерть. Понимаешь?
– А?
– Медведь приехал, готов рвать и метать.
