Меня вывернуло наизнанку. Мне не пришлось притворяться. Добежав до туалета, я запер дверь, упал на колени перед унитазом и исторгнул содержимое желудка, один раз, два раза, три. Когда мой желудок полностью опустел, я сполоснул рот. Я посмотрел на себя в зеркало, но увидел лицо незнакомца, преследовавшего меня на протяжении последних дней. Измученный, потерявший рассудок, я больше не понимал, кто я такой.
В дверь заколотили.
– Мистер Моран! – окликнул следователь Бушинг.
– Я сейчас…
Сказав это, я подошел к окну, бесшумно поднял его и окинул взглядом переулок, разделяющий мой дом от соседского. Полицейских я не увидел. Как можно бесшумнее я проскользнул в открытое окно и спрыгнул на асфальт.
Ухватившись за ограду, я подтянулся и перебрался на другую сторону.
Где-то поблизости снова залаял ротвейлер. Я услышал голоса, увидел приближающиеся лучи света.
–
Я бросился бежать, не оглядываясь назад.
Поднявшееся над озером солнце образовало розовые прорехи в облаках. Я сидел на скамье у воды в дальнем конце Военно-морской пристани. Старое кирпичное здание у меня за спиной было закрыто, и набережная находилась в моем полном распоряжении. Слева от меня горели огнями небоскребы в центре города. Ветер поднимал белые барашки на черной поверхности озера.
В физическом плане я устал от долгого бега и недосыпа. Мне едва удалось покинуть район, но, к счастью, я знал его лучше полицейских, по долгим странствиям по берегам реки вместе с Роско, еще когда мы были подростками. Я полагал, что в настоящий момент полиция ищет меня по всему городу. Серийный убийца разгуливает на свободе. Нужно схватить его до того, как он убьет следующую жертву.
Автобус отвез меня в центр. Я заглянул в круглосуточный магазин, чтобы привести себя в порядок. Вероятно, пользоваться кредитными карточками было опасно, но, к счастью, у меня в бумажнике было полно наличных. Я побрился, вымыл голову и отер пот. Я купил темные очки, однако в целом смена внешности получилась не впечатляющей. От магазина, опустив голову, с лихорадочно мечущимися мыслями, я прошел пустынными улицами до набережной.
К настоящему времени я просидел здесь уже почти час. Меня начинало тревожить то, что я так долго пробыл в одном месте. Я позвонил Еве Брайер, но не мог сказать, придет она сама или пришлет полицию. Взглянув на набережную, я увидел ее, направляющуюся ко мне быстрым и решительным шагом.
Она была в темно-синем платье по колено, которое безжалостно трепал сильный ветер, и в том же самом темном пальто, которое было на ней, когда мы встретились в Гранд-Парке. Берет был натянут низко на лоб, и ей приходилось придерживать его рукой, в то время как ее длинные волосы метались по лицу. Ева Брайер села на скамейку в паре шагов от меня, словно мы были не знакомы друг с другом, что по-прежнему соответствовало истине. По крайней мере, в отношении меня. На какое-то время ее взгляд затерялся в озере, но затем она повернулась и пристально посмотрела на меня:
– Повтори еще раз то, что ты сказал по телефону.
– Потому что вы мне не верите? – спросил я.
– Совершенно верно. Я тебе не верю, потому что это невозможно.
– Думайте что хотите, но нас
– С чего ты это взял?
– Потому что он воспользовался вашим кодовым словом, чтобы сбежать. «Бесконечность».
– Мое лечение просто не могло дать подобных результатов.
– Думаю, вы ошибаетесь. Думаю, ваш метод открыл дверь, и каким-то образом другому Дилану Морану удалось в нее пройти. Он убийца. Следователь показал мне фотографии женщин, которых он убил. Их четверо – и все они внешне вылитая Карли. И вот сейчас он где-то затаился, чтобы продолжать заниматься этим.
Ева Брайер протянула свою длинную руку, чтобы погладить меня по голове, вторгнувшись в мое личное пространство, словно я был домашним животным.
– Понимаю, ты не хочешь это слышать, но, быть может, все это
– Я не убийца. За мной много грехов. Но я не убийца. Только не в этом мире.
Отняв руку, Ева снова устремила взор на озеро.
– Если ты прав, последствия этого могут быть… пугающими.
– Почему вы удивлены? Вы же сами говорили, что весь смысл вашей терапии в том, чтобы создавать мосты, связывающие с другими мирами.
– Да, конечно, но ты сейчас говоришь о…
