Бесконечность полностью

– Я говорю о Дилане Моране, который опасен. Ева, вы сказали, что я обратился к вам за лечением. Если теория Множественных миров верна, бесконечное число других Диланов обратились к вам за тем же самым лечением в других мирах. Только представьте себе, что этот двойник, этот кровожадный Дилан, проведал о том, что происходит. Он связался с одним из ваших пациентов и проследовал за ним в совершенно новый мир. В охотничьи угодья. Где он может убивать, не опасаясь быть схваченным, поскольку все улики укажут на того Дилана, который в действительности живет в этом мире. А как только он захочет бежать, у него наготове дверь к бегству. Вы. Ева, он использовал вас для того, чтобы приходить и уходить. Кто может сказать, сколько раз он проделывал это и в скольких разных мирах? Это идеальное преступление.

Ева нахмурилась:

– И что вы собираетесь предпринять?

– Найти его и остановить до того, как он убьет еще кого-нибудь.

– Во Множественных мирах?

– Да.

– У вас ничего не выйдет, – решительно покачала головой Ева. – Законы гласят, что, даже если вы его найдете, в игру вступят все варианты. Это означает, что вам никогда не удастся его остановить. Всегда будет мир, где он сможет уйти.

– Возможно, но законы также гласят, что нельзя прыгать между временнóй шкалой. Он нарушает законы. Насколько мы можем судить, он единственный Дилан, додумавшийся до того, как это делать.

– А что, если он остановит вас? Что, если вы не вернетесь назад?

Я обвел взглядом раскинувшийся вокруг город. Мой город. Мой дом.

– Со мной здесь все кончено, Ева. Здесь для меня не осталось ничего. Роско нет. Карли нет. После того как полиция меня схватит, остаток жизни я проведу за решеткой. Для меня не имеет значения, вернусь ли я обратно.

– У вас ничего не получится, – настаивала Ева. – Вы не сможете пересекать границу между различными мирами.

– Ну, если не попробую я, это сделает какой-нибудь другой Дилан, правильно? Вы сказали, что в игру вступают все варианты. Так что это могу быть и я. Вы захватили лекарство?

Ева оглянулась по сторонам, убеждаясь в том, что на набережной, кроме нас, никого нет. Открыв сумочку, она достала ампулу с прозрачной жидкостью и шприц.

– Вот что я использую.

– Как это действует?

– Сделав укол, я с помощью гипнотического внушения направлю вас во Множественные миры. Вы ничего не почувствуете.

– Что вы мне введете?

– Коктейль из галлюциногенов. Я экспериментировала с различными смесями еще со времен учебы в колледже, стремясь найти сочетание, которое делает головной мозг наиболее восприимчивым к альтернативным реальностям. Понимаете, в этом ключ. Все мы с детства убеждены в том, что знаем, что такое реальность, и единственный способ попасть в параллельный мир – это разбить эту уверенность.

– «Люси в небесах с алмазами»[10], – сказал я.

– В каком-то смысле, – натянуто усмехнулась Ева.

– На что это будет похоже?

– В первый раз ощущения могут оказаться очень сильными, – предупредила меня она. – Все то, что вы будете видеть своими глазами, все ваши поступки будут прямиком поступать в глубины вашего сознания. Вы превратитесь в некое подобие Центрального вокзала, где будут пересекаться пути различных версий вас. Я не знаю, что вы увидите, но перегрузка чувственными восприятиями может оказаться слишком сильной. Если такое произойдет, вы знаете кодовое слово, которое поможет вам выбраться.

– «Бесконечность».

– Совершенно верно. Если вы произнесете это слово, оно вырвет вас оттуда, где вы находитесь, и завершит сеанс.

– И вернет меня прямиком сюда? – спросил я.

– Оно вернет вас куда-то. Больше я ничего не знаю. Я всегда полагала, что Дилан, которого я отправляла в пустоту, это тот же самый Дилан, который возвращался ко мне. Но теперь я думаю, что это не так. Насколько я могу судить, через несколько секунд рядом со мной на скамейке окажется какой-нибудь другой Дилан. Я этого не почувствую. А все остальное останется без изменений.

– Мне горько сознавать, что я передам все свои ошибки кому-то другому, – усмехнулся я.

– Не шутите! – Лицо Евы стало строгим. – Дилан, вы ведете себя так, будто хуже для вас ситуация уже не станет. Может стать. Может стать гораздо хуже. И помните, куда бы вы ни отправились, другой Дилан уже там. Это его жизнь, а не ваша.

– То есть?

– То есть вы должны помнить то, что я говорила. Возможно, у вас возникнет соблазн остаться. Возможно, вы захотите убить эту другую версию себя и прибрать к своим рукам его мир.

– Я не убийца! – решительно повторил я.

– Вы уверены?

Я ничего не ответил. Я посмотрел на солнце, поднимающееся над водой. Город пробуждался к жизни. Скоро на набережной появятся люди. Я нетерпеливо засучил рукав.

– Давайте побыстрее покончим с этим!

Набрав из ампулы жидкость, Ева постучала ногтем по шприцу. Придвинувшись ко мне, она взяла меня за запястье и сжала его, нащупывая вену. Найдя ее, она приставила к коже стальную иглу.

– Последняя возможность.

– Колите!

Я почувствовал укол пчелиного жала. Ева нажала на поршень шприца.