Бесконечность полностью

Взяв стакан с содовой, я покрутил его, слушая, как звенят о стенки кубики льда.

– Четыре года назад, в годовщину гибели моих родителей, я пришел сюда. Я напился и сцепился с одним типом, обзывавшим свою подругу. Приехала полиция, и меня арестовали. Когда меня отпустили, я позвонил тебе, и ты приехал меня забрать.

Роско понял, что это еще не все.

– И? Что произошло дальше?

– Мы попали в аварию. Ты погиб.

Он моргнул – это была единственная его реакция, после чего отпил еще глоток виски.

– Вот как.

– Я винил себя.

– Не сомневаюсь.

– Но это еще не все. В ту ночь я встретил женщину. Это была случайность, причудливая прихоть судьбы – по крайней мере, так мне казалось тогда. Сейчас я уже не уверен. Она меня спасла. Помогла подняться на ноги. Мы поженились. Затем, совсем недавно, я потерял и ее.

– Сочувствую. – Роско взглянул на меня поверх стакана. – Как ее звали?

– Карли. Ее звали Карли.

– Ты ее любил?

– Да, любил. Я не представляю себе жизни без нее. Я наконец получил все, чего хотел, и все это утекло у меня сквозь пальцы. Я уничтожил всю свою проклятую жизнь, и больше я не смогу ее вернуть.

Я с силой опустил стакан на столик, расплескивая содовую. Покачав головой, я вытер столик салфеткой и махнул рукой взглянувшей на меня с тревогой официантке, показывая, что все в порядке.

– Вижу, характер у тебя по-прежнему крутой, – пробормотал Роско.

Я допил остатки содовой.

– Такова моя история. А что произошло здесь? В этом мире?

Мой друг вздохнул:

– Четыре года назад, в годовщину гибели твоих родителей, ты пришел сюда. Ты напился и сцепился с типом, обзывавшим свою подругу. Вы вышли на улицу, и ты принялся выбивать из него душу.

– И? Что произошло дальше?

– Этот тип ударился виском о бордюрный камень. И умер на месте.

– Блин!

– Ты признал свою вину в непредумышленном убийстве. Твой адвокат добивался условного срока, ссылаясь на твое прошлое. Говорил, что трагедия твоей матери родила в твоем сознании психологическую одержимость защитить женщину в опасности, а гибель того человека оказалась случайной. На судью его доводы не подействовали. В прошлом ты уже привлекался к ответственности за драки, поэтому судья сказал, что ты сознавал возможные последствия. Тебе дали пять лет.

– Похоже, я это заслужил.

– Да, ты так и сказал. Ты даже не стал подавать апелляцию. Ты отправился в тюрьму и отсидел полтора года, после чего добился условно-досрочного освобождения. Тебе пришлось несладко. Я знаю, о чем говорю. Но если честно, ты стал другим человеком. Выйдя на свободу, ты круто перевернул свою жизнь. Вылечился от алкоголизма и с тех пор капли в рот не берешь. Раз в месяц ты ходил к психологу. Устроился на работу в некоммерческой организации, связанной с распределением жилья, и через год уже возглавил отдел. Тебе даже удалось помириться с Эдгаром. Ты извинился за все то плохое, что вытворял на протяжении многих лет. Поблагодарил его за то, что он тебя воспитал. Последние три месяца его жизни вы с ним каждый день завтракали вместе.

– Эдгар умер? – спросил я.

– Да. Во сне от инфаркта.

На меня накатила волна грусти, чего я никак не ожидал. Эдгар. Мой дедушка. Мой последний близкий родственник. Умер.

В моем мире Эдгар по-прежнему был жив, но я не знал, увижу ли когда-либо этот мир. Впервые я столкнулся с тем, что деда больше нет. Я мысленно представил, как стою один перед «Полуночниками», жаждая услышать рассказ Эдгара о Даниэле Каттоне Риче. Роско был прав. Я должен был многое сказать деду, пока у меня была такая возможность.

Еще ни разу не встретившись с Диланом Мораном из этого мира, я уже понимал, что его жизнь гораздо лучше моей.

Мне нужно было узнать о нем больше.

– Я женат? – тихо спросил я.

Роско ответил не сразу.

– Я хочу сказать, в этом мире аварии не было. Ты не умер. Карли не нашла меня в разбитой машине.

Уставившись в свой стакан, Роско боролся с тем, что мне сказать.

– После смерти Эдгара ты пригласил строителя сделать ремонт в квартире на втором этаже, чтобы можно было ее сдавать. Вы с ним подружились.

– Скотти, – догадался я. – Скотти Райан.

– В самую точку. Он много контактировал с одной риелторшей, которая, как ему показалось, идеально тебе подойдет, и он устроил вам свидание вслепую. Ты был категорически против, но я настоял на том, чтобы ты пошел. Вы встретились в танцевальном клубе «Спайбар», и это была любовь с первого взгляда. Через полгода вы поженились.

Мне стало трудно дышать. Я закрыл глаза. Под моими пальцами столик оставался влажным от пролитой содовой, а малейшее напоминание о воде вызывало у меня чувство того, будто я тону.

– Как ее зовут, Роско? Как ее зовут?

– Карли.

Я не мог открыть глаза. Я был бесконечно зол на себя, не мог простить свои ошибки. Дилан этого мира усвоил урок, пока еще было не поздно. Он переменился. В отличие от меня.

– Я счастлив? – спросил я.

– Да, счастлив. Сколько я тебя помню, ты впервые успокоился. К тому же у тебя…

Он осекся.

– Что?

– Я рассказал тебе все, что ты должен был знать.

– Есть что-то еще. Что?

– Извини, – покачал головой Роско. – Есть вещи, которые принадлежат только Дилану, но не тебе.

– Я и есть Дилан!