Тесс всё время была с ними и вела себя тихо: то приберётся, то подаст что нужно, то почитает немного. В конце занятия она что-то колдовала с чаем. Сложно было разглядеть наверняка, потому что в дальнюю часть комнаты свет лампы не доходил, а окно закрывала штора. И правильно. За ним шумела непогода, и худшее, что она могла принести через прозрачное стекло, — меланхолия.
В этот момент Мия испытывала какое-то детское, максимально приземлённое счастье. Очень нравилась та письменность, которую она изучала, нравился тот голос, что ей объяснял простые правила этого мира, и вкус чая, который приготовила Тесс. Закончив с занятием, все трое сели на кровать и заговорили о простом, но оттого и неописуемом. Обычно после таких разговоров сложно ответить на вопрос: «О чём вы говорили?». Ведь кажется, что и обо всём на свете, а даже предложение выдавить из себя сложно.
Чай, в этот раз нормальный, без всяких глупостей, согревал всё-всё, не только тело. Он приятно пах, но чем именно, Мия ни за что бы не угадала. Спрашивать не хотелось, ведь в этом таилась какая-то своя загадка. Загадка чая смешивалась с магией разговора, но даже сама природа не могла через окно услышать, о чём же болтают в этой комнате.
Замечались мелочи. У Тесс был приятный сдержанный смех, и она каждый раз рукой прикрывала рот, когда смеялась. Венди любила обнимать подушки и закрывать глаза, когда думает. Когда шутили, она скорее улыбалась, чем полноценно смеялась. И пиалу с чаем она растянула на весь вечер, пока её подруга выпивала содержимое залпом. Моменты оседали в голове, а вместе с ними оседали буквы.
И этого было достаточно.
Поздним вечером огоньков в коридорах замка становилось меньше. В центральном холле ещё куда ни шло, но замок постепенно засыпал и словно сам тушил свет. Сегодня особенная ночь, поэтому поддаваться сну точно нельзя. И пусть даже лёгкая сонливость пробирает, пусть ощущается вялость, стоит…
— Тр-р-ря!
Этот неожиданный крик раздался, стоило только завернуть за угол. Мия рефлекторно крикнула и отскочила назад. У Парадокса эта реакция вызвала больше вопросов, чем собственная выходка. Он крякнул и застучал ногами по большой коробке, на которой сидел.
— Огрей тебя молния, чё й-то ты так шарахаешься?
— Жуть. Жуть какая! Так нельзя делать. Никогда!
— Как так?
— Ты сидишь здесь практически в полной темноте! А у меня даже мысли не было, что у моей комнаты может кто-то затаиться и ждать. А потом крикнуть, вот так, исподтишка!
— Бро-ось, — протянул тот. — Все думают, что самый лучший сюрприз должен быть неожиданным. Я же вхожу в малое число тех, кто считает, что лучший подарок — это сама неожиданность, как есть. Её ни лентой не нужно оборачивать, ни упаковывать, даже потрогать не получится, но такие подарки запоминаются. Возможно, теперь ты аккуратно будешь выглядывать из-за угла, тем более ночью. И когда твоя бдительность угаснет, я снова появлюсь. На этой злосчастной коробке, на этом же самом месте. И никуда тебе от этого не деться, трусишка.
— Не нужно так, иначе и до заиканий не далеко.
Парень похлопал коробку под собой, будто это была лошадь.
— Хорошо. Я сижу тут, так сказать, чушь несу. Но по-хорошему мне бы уже десять минут как стоило быть в комнате Эстер и оттирать от её окна засохший дёготь. Только, пожалуйста, без лишних вопросов о том, что там произошло. Главное, успеть закончить поскорее, а там и жизнь покажется ярче. Ты ведь тоже поднимешься на башню? Хотя бы глазком посмотришь, ну.
— И не одним. Вечером я полностью с вами.
— По рукам. Тогда быстро с этим разберёмся. Ты не против? — спросил Парадокс, успев соскочить с коробки и уже вовсю пихая её внутрь комнаты.
— Так ты мне купил какие-то подарки?
— Глэдис мне сказала, что ты знаешь. Ну, о том, что она тебе должна купить всё вот это барахло. А я просто доставил огромную коробку, что тоже немаловажно. — Парень тараторил о чём-то своём и одновременно описывал вещи, которые доставал из коробки. — И вообще, у тебя же крутятся мысли насчёт этого треклятого дёгтя, да? Вот гребень, его я кладу на стол. А дёготь я налил в шарик, который ну не должен был попасть по окну Эстер. Но ладно хоть окно, поверь, если бы зашвырнул его прямо в комнату, я бы сейчас помогал тебе с куда менее весёлой миной. Мне просто повезло. Мыло и всё похожее я отнесу в ванную, подожди.
Мие казалось забавным то, как её друг носился по комнате, стараясь сразу найти нужное место для каждого предмета. Он, практически не останавливаясь, рассказывал свою историю, параллельно комментируя то, что достаёт из коробки. Всё в нём говорило о том, что он спешит, потому так и не подберёшь момент, чтобы вставить хоть слово.
