— Какой-то блокнот, что ли, не знаю. Кладу на стол. Касательно шарика. Вообще дёгтем я хотел закрасить облезший кусок на фасаде здания, ты не подумай. А то как лишай какой-то на фоне чёрного цвета. Придумал отличный способ, швырнул и он так странно полетел, я сам не понял. Шмякнулся он что надо, просто самую малость не туда попал. Ну, шарик, не дёготь. Но 'oру не было, на удивление. Эстер иногда умеет так посмотреть, что лучше бы она меня била палками и истерила. Всякую женскую дребедень вроде… а что это вообще за штуковина? Ладно, это я кладу сюда, на стол. Если что непонятно с этим, спрашивай у девочек. Я понятия не имею, как такое использовать.
Только он затих, только-только появилась свободная секундочка, как Мия воспользовалась единственной возможностью подсобить.
— Докс, я… Остальное могу достать сама, честное слово. Ты выглядишь так, будто от тебя каждая секунда ускользает. Я боюсь, чтоб вы там с Эстер не разругались.
— Вот первое — точно правда, а насчёт второго я не уверен. Понимаешь, в этот раз меня спасает то, что я помогаю тебе. Хотелось бы сказать, что я боюсь её гнева, но тогда меня можно будет назвать тем ещё сказочником. Мне просто не хочется, чтобы она ходила с повешенным носом, вот и всё. Эта мисс может помочь выбраться из глубочайшей ямы когда паршиво, но сама способна расстроиться из-за грязного окна. Вот такой… парадокс вырисовывается. Парадоксальнее меня получается, а я конкурентов не жалую. Ну а в коробке осталось всего ничего. С этим-то ты сможешь разобраться, правильно понимаю? Тогда я растворяюсь, исчезаю, улетучиваюсь и всё в таком духе. Свидимся на крыше.
И он убежал, хотя, скорее, даже растворился, исчез и действительно улетучился. Мия осталась наедине с каждой из подаренных вещей. Сейчас она могла прикоснуться к ним без суеты и спешки.
Гребень и зеркало, непонятная фигурка с сильным цветочным запахом и полный ящик других мелочей — всё это постепенно приобретало собственное место. Синий замшевый блокнот и стеклянная ручка-перо лежали в уголке стола — они казались какой-то особой частью подарка, а не очередной безделушкой. Хоть страницы пока и пустовали, расцвела уверенность, что скоро каждую из них покроют разные буквы, слова, а затем и предложения.
Когда очередь дошла до одежды, то стало очевидно — вот она, главная часть подарка. Мия осмотрела её со всех сторон несколько раз и даже решила примерить. Такого типа наряды уже не так необычно видеть на других жителях этого мира, не важно старых или молодых. Но надеть на себя эти утончённые одеяния было совершенно непривычно и удивительно. Будто через ткань передавалась и культура Эмиронии, и колорит её жителей. На несколько секунд захотелось даже как-то странно пошутить или что-то этакое сказать. У многих из замка были свои цвета, а ей достались свои: хрупкие красный с чёрным, что прятались под прочной тканью жёлтого флайо. Такого сочетания Мия не видела ни у кого, а значит, её палитра была неповторимой.
Коробка, наконец, оказалась пуста. Каждая частичка подарка перестала быть ничейной — всё это теперь принадлежало человеку. Мия легла на уже застеленную кровать прямо в своём одеянии. Тихо и уютно. От этого так приятно было думать о случившемся и только надвигающемся. С обеих сторон времени её ждало что-то приятное, и она словила себя на мысли, что мало кто может испытать эту радость — не избегать прошлого и не пугаться грядущего. Сейчас весь мир крутился вокруг забавного позвякивания цепей на её новой любимой одежде.
Как и просил Скай, вечером Мия поднялась по ступенькам на самый верх. Она налегла на железную дверь, пропускающую её в совершенно другой мир.
Перед ней открылось космическое полотно со звёздами сверху и расплавившимися на горизонте огоньками. Внизу, на земле, не виднелось ничего, что могло бы подарить яркий свет, только крохотные факелы и лампы заведений. Сейчас жизнь внизу казалась несуществующей, будто случилось наводнение, но вместо воды земля тонула в чернилах. А люди здесь сидели и то ли ждали спасения, то ли знали, что уже спасены.
Всё здесь было не как в обыденности — казалось, что каждая часть этого пространства таила в себе причины, по которым тут все и собирались. Крыша была устлана коврами, цветастыми и выцветшими, слегка пыльными и где-то даже рваными, повидавшими, очевидно, многое. То тут, то там были разбросаны подушки и несколько пледов, а лица находящихся здесь были освещены огнями свечей, спрятанных под маленькими стеклянными куполами. Ветер разносил голоса: громкие и приглушенные, раздосадованные, счастливые и спокойные.
Мия простояла несколько мгновений, просто наблюдая за этим необычным проявлением связи между людьми — здесь всех словно опоясывали воображаемые нити, объединяя каждого с каждым. Но стоило только посмотреть на всех по отдельности, и какими же разными все казались. Мия тоже была одной из этих “разных”, но вот никаких “нитей” вокруг себя не ощущала.
