— Вездесущие, ты смогла… Правда смогла. — Она поднесла ладонь ко рту. — Я-я-я просто поверить не могу. Просто… не могу!
Она сорвалась с места и обняла ученицу. Крепко, будто через этот жест хотела отпраздновать победу, на которую и сама не рассчитывала. У Мии пробежали мурашки и вся усталость, все предыдущие неудачные попытки и накатывающая тошнота показались такими пустяками, что хоть смейся.
— Какая же ты умница. Я горжусь тобой, Мия. Ты бы знала, как я тобой горжусь. Получилось.
— Да. Смогли. Мы смогли! — она отвечала на объятия так же искренне и сильно. — Как это назвать, а? Как это выглядело?
— Я не знаю, как это назвать. Левитация, наверно? Но это потрясающе! — В голосах обеих тот восторг, который не скроешь, а в головах понимание, что самая сложная планка, наконец, преодолена.
— Я оторвалась от земли, да? Я чувствовала, что не касаюсь ничего, будто меня подняли невидимые руки!
— Не только ты, банка тоже парила. Сначала она потянулась следом вверх, а затем к тебе. И ещё вот, присмотрись. Смотри говорю!
Эстер на время разорвала объятия и указала на траву возле изначальной позиции банки. Кончики травинок в этой области оказались надорваны или очень помяты, будто на них наступили. И только несколько из них были вырваны почти у основания.
— Это тоже я?
— Это тоже ты. Поэтому похоже на левитацию или, знаешь… На управление гравитацией, что ли. Но теперь мы понимаем, что нужно развивать. Я тебя кошмар как поздравляю!
Как ни радуйся, а приступ слабости дал о себе знать и стоять оказалось уже не так легко, потому пришлось сесть. Резко стало совсем уж не по себе. Даже открывать рот было сложно, и казалось, что приступ тошноты вот-вот возьмёт своё.
— И что, и что? Ты чувствуешь что-то, что никогда не чувствовала до этого?
— Тошнота. Вялость. Плохо.
— Нет-нет, это просто таяние. Я волнуюсь на счёт аномалии, но раз она не появилась даже сейчас, то, думаю, опасности нет. Время покажет.
Мия легла на спину и засмотрелась на размытые ветки и листья. Красивые и яркие. Сейчас всё хотелось описывать настоящими, но простыми словами. Рядом с ней лёг важный ей человек. Не строгий учитель, не ранимая подруга и не говорливый собеседник. Это была та, с кем приятно держаться за руку и в обычное время, и в разгар тошноты. И если найдутся те, кто доведёт её до слёз, то Мия простодушно попросит: “Не трогайте её, она — важный мне человек!”. Может помочь, но если злопыхатели так и не исчезнут, значит рыдать им обеим. Как ни посмотри, а победа.
— Ты… Стой, ну почему же ты плачешь?
— Я? Да ну, нет. Просто знаешь, первый шаг всегда значит для меня очень много. — Эстер тоже легла рядом и смотрела вверх, сквозь ветки и листья. Слёзы катились по её вискам, но девушка улыбалась теплейшей из своих улыбок. — Но за ним ведь ещё целая дорога. Всегда так. Но мы обязательно её пройдём, Мия, что бы там ни говорили. Ведь когда даже первый шаг не сделан, считай, у тебя нет ничего. Совсем. А у нас с тобой уже есть нечто. Пусть и малое, зато своё.
— Вот так. Малое за малым, и все трудности станут по плечу.
— Да. Спасибо, что ты не отворачивалась, когда я ошибалась. Спасибо.
Мия задумалась, каким же простым и красивым было полотно за ветками. Будто даже сквозь веки виднелись белые облака, невероятно вписывающиеся в синий фон, и эти самые переходы, о которых рассказывал Скай. Два-три цвета — больше и не нужно, чтобы почувствовать, что в жизни недавно наступила другая эпоха. Тёплый конец дружелюбного осеннего месяца. В мыслях отпечатался момент, один из тех, которые запоминаются навсегда. Часто это моменты из детства, и в них, если задуматься, ничего такого нет. Обычный день, но почему-то именно он представляется через годы, как живая фотография. Это была не победа над своим ароматом, не конечный пункт длинного пути, но Мия почувствовала, что впервые за всё время по-настоящему хочет справляться с навалившимися трудностями. Несмотря на сложности, они забудутся, в отличие от таких моментов. Это было беззаботностью, несмотря на все заботы, с которыми предстояло совладать. И почему-то даже дикая усталость делала её счастливой. Она была дома.
— Ну давай ты уже, просыпайся, — Скай потряхивал Мию за плечо и явно был против тех пяти минуточек, о которых так мечтает каждый спящий. — Вставай и собирайся.
— Куда я должна собираться ночью? Ты что, куда-то уходишь? — спросонья пробубнила она.
—
Мия нашла в себе силы открыть глаза и даже сесть на кровать, укутавшись в плед практически с ног до головы. Увидев, что полдела сделано, Скай переключил своё внимание — он начал ходить по комнате и что-то искать.
— А почему именно сейчас? Может хоть немного попозже?
— Именно этой ночью, в этот час и в эти минуты. Как ты не понимаешь, не может быть никакого «попозже». Поверь, я тебе покажу такое, что ты не пожалеешь, только найди в себе силы проснуться. — В руках парень крутил фитильную лампу и то потряхивал её, то рассматривал что-то внутри. — Давай, невидальщина ждёт.
