– Итак, товарищи, пора отчитаться по проделанной работе. Как будет организована работа культуркиных учреждений во время локдауна, который продлится до… секундочку… до декабря 2022-го? Алексей Игоревич (он же Лёха), начнём с вас.
– Гелла Воландовна, ну что я вам могу сказать… Трэш полный у нас по культурке во время локдауна.
– Поясните пожалуйста.
– А что тут пояснять? У меня в кабинете до самого потолка лежит стопка писем от учреждений культурки, где чёрным по белому написано – культурка не сможет пережить ни психически, ни морально, ни материально этот локдаун и с завтрашнего дня начинает эвакуироваться на Марс.
– Даже так, – Гелла затянулась сигаретой. – Продолжайте.
– Они требуют профинансировать их эвакуацию.
– Покажите им вот это, – Гелла что-то быстро нацарапала на листке и показала его Лёхе.
– Гелла Воландовна… Ну как-то…
– А что?
– Ох, Гелла Воландовна, ну вы прям вообще…
– Да, я такая, – Гелла скорчила кокетливую гримасу, которая ей совершенно не шла. – Что-то тут душно, не находите, Алексей Игоревич?
Гелла сняла с себя всю одежду и приказала сделать то же самое остальным участникам совещания. Не сказав ни слова, все выполнили указ начальства.
– Ну вот, вся культура обнажилась. Согласитесь, так намного проще общаться. Официант! Всем водки и пельменей!
Картинка вновь сменилась. Наша безбашенная компания на спектакле в академическом театре. Очень академическом. Дают Булгакова. «Мастера и Маргариту». Идёт сцена после Бала. Мастер, Маргарита, Воланд, Кот-Бегемот, Фрида. Гелла (ну, наша Гелла) сидела на кресле как на углях.
– Тебя прощают. Не будут больше подавать платок, – эмоционально прощебетала актриса.
– Нееееет!! – завопила Гелла на весь зал.
Зрители стали в недоумении оборачиваться, а Гелла тем временем рванула на сцену и ногой отпихнула шипящего Кота, да так сильно, что тот улетел прямо в партер. Актриса, исполнявшая роль Фриды, уже вот-вот должна была упасть на пол и «простереться крестом» перед Маргаритой, но Гелла не дала ей этого сделать и с криком «Это моя роль, сучка ты крашенная!» кинулась на артистку. Завязалась драка. Пока девочки валялись по сцене и вырвали друг из друга волосы, Маргарита закурила сигарету и кинула на Воланда взгляд полный нежности.
– Милый, пойдём бахнем что ли, – сказала бывшая девушка Мастера и вместе с Мессиром, слившись в страстном засосе, пошла за кулисы. – А вы что зырите? – Марго рявкнула на в конец обалдевших зрителей. – Валите отсюда! Это приватная вечеринка!
И снова меняется картинка. Гелла прыгает на Лёхе и стонет из последних сил. Я стою за камерой.
– Ребят, ну убедительнее, не верю я вам! Мы снимаем высококачественное порно! Уже все телеканалы у нас готовы купить права на этот сериал! 280 серий! И помните, в конце вы должны пожениться! А этим пока и не пахнет! У нас завтра финальный эпизод! Стараемся, ребятки, стараемся! Чему вас там в театральных вузах учат?
– Лёха! Сука, давай, давай! Лёха, блять!
Нет, это уже не Гелла орала в экстазе. Она вообще была на другом конце города. Это, я придя в себя, кинулся в море за Лёхой, который неудачно прыгнул с камня и стал тонуть, а затем пытался его откачать. Лёха открыл глаза, а перед этим ему виделась Гелла, с которой он недавно расстался. Хотя, они по сути и не встречались. Попробовали завязать отношения, но не получилось. А я, пытаясь освободить его лёгкие от воды, уже был готов на них станцевать лезгинку.
Через пару минут мы с Лёхой хватали ртом воздух а наши одуревшие физиономии были повёрнуты к предательски чёрному небу.
– Ты что подмешал в этот виски? – еле я выдавил из себя.
– Арс, не помню. Да и какая уже разница? Одно очевидно: с этим грёбанным ковидом можно справиться, а с той свободой, которую дают все эти ковикулы и локдауны – едва ли возможно.
– А может, дело в нас? Может мы просто такие долбоёбы?
– Братиш, мы об этом никогда бы не задумались, если бы не вся эта хрень. Свобода, если ей не правильно воспользоваться – это абсолютное зло. Вот мы её и испили. До самого дна. Счастье, что не подавились. Пойдём домой. Скоро уже будет светать.
– И слава Богу. В пьяной ночи чего только не привидится.
Дисплей айфона показывал 7 утра. «Дэниелс» ещё не до конца выветрился и обещал нам день, полный новых сюрпризов. Через пару часов набережная оживёт, откроются бары и по кровеносной системе разольётся сладкое похмелье. Мы этому вдвоём улыбаемся.
– Открой глаза.
Сонный полубред ещё не отпускал. Не знаю, чей это был голос. Лёхин ли, или чей-то ещё. Уже не уверен, что вообще этот Лёха был. Но порой мне кажется, что был. И есть. И будет. У каждого должен быть свой Лёха. Чтобы на кухне не было так одиноко, чтобы ночная набережная не казалась такой пустынной, чтобы галлюцинации не были такими пугающими. Когда рядом Лёха, любой психоделический ад можно пережить.
