Пока же купец срочно возвращался домой, где должен был продать свои доли в пушных промыслах. И еще продумать размещение логистических хабов нашей компании в Тюмени, Кузбассе и Енисейском уезде. Примерное местоположение приисков я знал. Вернее, я знал названия некоторых рек. Думаю, поисковые партии найдут золото, а далее уже в эти районы будут устремляться сотни старателей. Также купец должен был начать подбирать адекватных людей для новой компании. Понятно, что они будут разбавлены моими креатурами. Были еще две задачи, поставленные перед купцом. Первая – найти людей, готовых провести разведку Уссури и, если получится, достигнуть озера Хасан. По словам Лебедева-Ласточкина, Онуфрий Степанов[72]уже доходил почти до истока Уссури, но особой информации об этом не сохранилось. И вторая – подготовить к весне в Тобольске людей, которые будут сопровождать небольшую экспедицию.
– Ваше высочество, разрешите вопрос? – спросил меня мой новый компаньон уже перед самым отъездом.
– Конечно, Павел Сергеевич.
– Зачем вам это? Вы сын императора, даже при самом благополучном исходе прибыль компании не будет для вас большим доходом. Я должен понимать, для чего вам это все?
– Очень просто. Вам нужны деньги и слава, а я хочу видеть нашу державу среди передовых стран мира. Для этого нужна мощная промышленность, а для нее необходимо сырье. Самые богатые недра у нас на востоке. Если на Урале дела идут удовлетворительно, то Сибирь нужно развивать, причем ускоренно. Нынешняя ситуация, когда мы используем в лучшем случае сотую часть тамошних земель и тысячную часть богатств, не может устраивать нашу державу. Отдать все в казенные руки – значит истратить огромные деньги и получить фигу на выходе. А жадность и жажда наживы – это самые действенные способы двинуть на Урал и Сибирь большие массы людей. При этом они не просто поедут в Сибирь за свой счет, а еще и заплатят за это. Вслед за старателем пойдет купец и другой народ. Единицы разбогатеют и вернутся назад, кто-то погибнет, но основная часть людей останется или двинет далее на восток. Моя основная задумка – чтобы как можно большая часть этих людей осела в Сибири. А чтобы им было чем заняться, мы и другие купцы с промышленниками будем строить заводы и мануфактуры. Государство будет нарезать желающим бесплатную землю. Так что готовьтесь к очень длинному, но насыщенному пути. И если получится осуществить хотя бы пятую часть моих задумок, в конце вас точно будет ждать не только богатство, но и признание современников, а возможно, и потомков.
На том и распрощались. В следующий раз я ждал его почти через год. На крайний случай у Шульца лежал пакет с пятью тысячами рублей ассигнациями и примерным указанием месторождений золота в Енисейском бассейне. Там все равно, куда ни ткни, в любой речке есть благородный металл. Мало ли что со мной произойдет, а человек распродает все свои активы. Это будет ему компенсация за беспокойство.
Уже 24 января вернулись наши изобретатели, да не одни. Вместе с ними приехали Силантьев и медник Кондрат Федулов. Если первого я вызывал и ждал с нетерпением, то второй, по словам Волкова, сам напросился. Кроме нескольких подвод со станками, инструментами и вещами, Кулибин привез целую лабораторию, над которой трясся при разгрузке и сопровождал двух слуг, исполняющих роль грузчиков, от телеги до комнаты.
Вечером на коллективном собрании решили, что пока мастерские и лабораторию откроем в Путевом. Для мастерских приспособили одну из пристроек, а лаборатория разместится в самом дворце. Надеюсь, Кулибин не разнесет дворец во славу науке, открыв какое-нибудь новое взрывчатое вещество. Он же обнадежил меня, что наконец-то сдвинулось дело с химиком. Если все получится, то через недели три должен прибыть человек, который проживает в Риге.
Наибольшее внимание я уделил общению с Силантьевым. Как оказалось, он не только смог изготовить рессоры, но уже активно их испытывал на возке. Более того, повозка выдержала дорогу из столицы до Новгорода. Хотя этот участок, наверное, был самым оживленным в стране, и за дорогой следили со всем старанием, но зимой ездили больше на санях.
– Что я могу сказать, Иван Агафонович, порадовал ты меня.
