Болезненно-желтоватое лицо Ливанова постепенно меняло краску, стало выглядеть более здоровым, и складывалось впечатление, что с каждым произнесенным мною словом к человеку возвращалась жизнь. По крайней мере, появилась надежда, что его дело не умрет.
– С вашей стороны мне нужно максимально развернутое описание открытых вами месторождений, географию тех мест, пути доставки материалов и вывоза продукции. Нужно будет строить дороги и порты. Я уже молчу, что сотни и тысячи рабочих нужно кормить и снабжать товарами. Подготовьте доклад на имя Его Величества, надеюсь, мы найдем понимание в его лице, ведь глупо не использовать такие ресурсы. Если казна не захочет строить заводы и шахты, то образуем частное акционерное общество. Ваш опыт и знания в любом случае будут востребованы.
– Я готов приступить к написанию доклада уже сегодня, – произнес окрыленный профессор.
Все присутствующие заулыбались. Обстановка стала какой-то домашней. Ливанов рассказал нам в общих чертах о перспективах развития региона. Шульц задавал конкретные вопросы и был впечатлен потенциалом, особенно залежами железа и угля. Отец финансиста был инженером на сталелитейном заводе Рура, и после переезда в Россию работал на Урале. Поэтому мой казначей лучше всех представлял, какой огромный потенциал у Новороссии.
– Михаил Егорович, вы не могли бы порекомендовать какого-нибудь увлеченного агрономией человека. Наверняка в ваших поисках работала целая экспедиция. Вы же не только искали залежи полезных ископаемых, но и изучали почву. Главное, чтобы это был не диванный ученый, а человек, по-настоящему увлеченный и не боящийся этих самых экспедиций.
– Какое интересное словосочетание «диванный ученый». – Ливанов грустно улыбнулся. – Очень верное понятие, относящееся ко многим нашим академикам и прочим трутням. Разрешите поинтересоваться: какие задачи будут поставлены перед искомым человеком?
– Экспедиция в Южную Сибирь, поиск земель, пригодных для земледелия и животноводства. Это если кратко. На самом деле задачи более глобальные. Отправка в Сибирь через три месяца, – улыбнулся я.
– Могу порекомендовать своего сокурсника и друга профессора Прокоповича Василия Прокофьевича. Мы не только вместе учились в Англии, но и участвовали почти во всех делах, порученных нам князем Потемкиным. Он разбирается не только в агротехнике, но и силен в свойствах минералов, о чем имеет научные труды. У него недавно случилось несчастье, умерла от лихорадки супруга. – Ливанов перекрестился. – Его дочерей взяла на воспитание сестра, которой Бог не дал детей. А сам Василий сейчас без дела, и я боюсь, что пропадет у него вкус к жизни. Долгая экспедиция, к тому же с такой важной целью, буквально создана для него.
– Пишите вашему другу и отправляйте сегодня же письмо с нарочным, заодно передадите денег на дорогу, их вам выдаст господин Шульц. В марте Прокопович должен быть в Первопрестольной, где получит от меня инструкции. Я напишу рекомендательное письмо, а то попасть в Москву будет тяжело из-за коронации. Отряд сопровождения сейчас подбирает Сергей Иванович, – я кивнул на молчавшего весь разговор Волкова. – Вместе с ним он отправится в Тобольск, где их будут ждать проводники.
– Разрешите поинтересоваться: какая необходимость сейчас в развитии земледелия в Сибири, если у нас в Новороссии практически безлюдно? Селим там всяких греков, болгар, сербов, да немцы начали понемногу приезжать. Еще и кубанские земли недавно присоединили, а там земля не менее богата черноземом.
Хороший вопрос задал Ливанов. В нынешней ситуации не получается нормально заселить Дикое Поле. Виной тому крепостное право и инертность крестьян. Еще со смертью Потемкина многие проекты приостановили или, по русской народной традиции, бюджет разворовали, отчитавшись о великих свершениях. На Кубань переселили пока запорожцев и прочий криминальный элемент, от которого толку в земледелии не так много. И там еще долго закрепляться из-за постоянного конфликта с горцами. Готовятся несколько дополнительных переселений, так как разбойный народ надо убрать с Запорожья и Гетманщины. В итоге новые губернии заселять некем.
