На улице Корнева, где в это утро должна была состояться встреча известного литератора с читателями, произошло настоящее столпотворение. Едва карета выскочила из-за угла, люди начали метаться, буквально сталкиваясь лбами. Те, кто оказались ближе всего к чудовищному экипажу, в ужасе бросились бежать к дальнему перекрестку, где и без того было не протиснуться. Карета на полном ходу врезалась в толпу. Даже сквозь крики страха и боли, как утверждают очевидцы, был слышен хруст костей.
Уж неизвестно, какими силами управлялась «дьявольская колесница», как окрестили ее горожане, но даже этих сил не хватило протиснуться сквозь стену живых тел, телега увязла и остановилась. Нам удалось разыскать одного из участников столпотворения, к счастью, не пострадавшего:
«Боюсь, я не в состоянии описать вам пережитого чувства. Я стоял сбоку, возле колес застывшего экипажа. Я легко мог поднять руку и потянуть за ручку дверцы. Надеюсь, вы понимаете, почему я этого не сделал. Очень странное ощущение, теперь, не подавая признаков жизни, карета казалась еще страшнее, чем когда носилась без пристяжных. Прямо перед моим лицом за стеклами неподвижно висели черные занавески. Вокруг стоял оглушительный гомон толпы, но он словно бы шел издалека, я его не слышал, я слышал гробовую тишину, исходящую из глубин кареты. Оттуда, из-за шторки. Что-то ведь там есть? Что-то заставляло экипаж двигаться, что-то навевало то чувство, от которого кровь в жилах леденела?
Мне кажется, рядом с каретой не я один впал в состояние гипнотического оцепенения. Краем глаза сквозь толкотню и давку я видел несколько неподвижных, как столбы, фигур, которые, как и я, не могли оторвать взгляда от окон. Но я один имел возможность заметить, как за ближним ко мне окном шелохнулся самый краешек шторки, едва-едва, как если бы на него легонько дунули. А следом в самом уголке показался тоненький аккуратный пальчик, как у ребенка или миниатюрной женщины. Он на мгновенье придержал шторку и исчез. Тут у меня все тело ощерилось мурашками, будто я какая рыба-еж. Это что же получается, там есть кто-то живой? Да разве можно выжить после таких гонок да с такими поворотами? А затем невозмутимо поправлять занавеску вместо того, чтобы взывать о помощи? А если не живой человек, то кто или что это было?
Вот здесь я воочию испытал, каким беззащитным и беспомощным способен стать взрослый мужчина в мгновение ока. Эта дверь, эта до смешного хлипкая преграда между мной и обладателем пальчика – вот же она, на расстоянии полусогнутой руки, а ну как сейчас распахнется! Что я там увижу в полутьме на скамьях? Вдруг и меня затянет внутрь, и я буду сидеть там прямой, как палка, с остекленевшими глазами, и уже мои пальцы будут поправлять шторку. А я даже попятиться не в силах, тело не слушается, мускулы словно обернулись в негнущийся лед.
