– Совсем недавно ее видели в окрестностях резиденции императора, так что пока переживать не о чем. Я заметил вот какую странность: такой большой особняк, прислуги должно бы быть не меньше, чем во дворце, а никого не дозваться. Ни привратника, ни лакеев во дворе… Как же такое возможно?
– Я вам больше скажу, – старуха взволнованно приблизилась ко мне, с подозрением покосилась на дворника. Тот демонстративно отвернулся, продолжил шаркать метлой. А через секунду развернулся к нам другим боком. Говорят, в его возрасте довольно частое явление, когда одно ухо слышит хуже другого. – Я уж с неделю вообще никого из слуг не видела, даже Манька по утрам перестала к мяснику бегать. Один привратник до вчерашнего вечера еще стоял, так и тот странный: целыми днями стоит, не шелохнется, будто каменную статую заместо него вкопали, глазами стеклянными с утра до вечера глядит в одну точку. Однажды ночью мне не спалось, я окно открыла, подышать свежим воздухом. Голову поворачиваю – а он по-прежнему стоит. Да может ли человек сутками напролет не спать и с места не двигаться? Меня страх разобрал такой, я окно захлопнула и обратно в постель забралась. И это еще не все!
Гостей принимать перестали. Раньше что ни день – одна за другой накатывали богатые коляски да кареты. Теперь всех гостей разворачивали, привратник знай себе, как забубенный, твердит: «Больны-с, не принимают». Его спрашивают: «Да что случилось-то, помощь не нужна? Может мы своего доктора пришлем, он у нас лучший в округе». А тот в ответ опять: «Больны-с, не принимают». Будто и слов-то других не знает! И даже ворот не удосужится открыть перед знатными князьями да графьями, через решетку общается, как с грязными бродяжками! Но и это не все!
Всю неделю, как только время к полуночи, в особняке на первом этаже загорался свет. Я если окно открывала, так слышала, музыка оттуда доносится. А сквозь шторы видно было, как темные фигуры кружат в танце, много фигур, очень много, может и сотни!..
– Истинный крест, – подтвердил дворник, – сам видел!
– Да откуда ж им там взяться, – продолжила старуха, – ежели всех гостей спроваживали? Я-то, дура старая, успокаивала себя: небось, устраивают какие-нибудь тайные маскарады, а гостей проводят тихо, через задний двор… Бог ты мой, да что ж за бесовщина тогда у нас под носом творилась? Дура я старая, надо было сразу в острог бежать, чуяло ведь сердце… Как теперь спать-то в двух шагах от… такого…
