Опять вечный укор добродетельным Светиком. Он даже не замечает, что мыслями постоянно возвращается к семье. Это становилось невыносимым. «Пора отправить его назад», — всё чаще думала Ольга, но однажды, возвращаясь вечером из института, подняла глаза, увидела свет в своих окнах и расплакалась, В конце концов, не такие уж страшные у Ромки недостатки. Подружка его распустила, а она приберет к рукам. Зато не надо маяться весь вечер, втайне от самой себя ожидая уже почти невозможного звонка от Макса, а потом пить снотворное. Когда старый друг рядом, на душе спокойнее.
Рома, как всегда, встретил ее в прихожей, чмокнул в щёку, снял шубу, стянул сапоги, обул в тапочки. Милый. Жаль, что она к нему ничего не чувствует. Странная судьба.
- Как прошёл день? - нежно и расслабленно спросила Ляля.
- Отлично. Читал, в магазин сходил, прикупил пошамать — колбаски, сыру, пельменей. Ты забыла, что в холодильнике пусто. Кстати, денег оставь, а то у меня последние. Не у Светика же просить,
- Упаси Господь. Оставлю. Кто-нибудь звонил?
- Нет, - соврал Рома, которому всегда раза два-три в день звонила жена. - Приходила девица убираться. Я сначала не хотел пускать.
- А, это Лиза приехала - она на каникулы домой в Краснодар моталась. Подрабатывает в трёх квартирах. На учёбу не хватает.
- А помнишь, как мы с тобой поступали в институт: знаешь — не знаешь,
- Ностальгируешь но старым временам?
- Да не очень. Там тоже было мало хорошего, но не такое безумие, в котором мы сейчас живем. Врачи не будут лечить, если нет денег, пенсионеры умирают, потому что слишком дороги лекарства, художник пишет картины, которые продаются, а не те, что ему хочется. Деньги, деньги, деньги. Пусть они останутся, но не вместо души, радости, благодарности, дружбы.
- Что всё зло от денег - думают только бедные. Деньги - это хорошо.
- Когда они есть. Ты замечала, сколько народу роется в помойках?
- Всегда есть другой способ заработать, Не хотят. Попрошайничать проще. Да, раньше в помойках никто не рылся, а на чём всё держалось, запамятовал? Забыл километровые очереди и шмотки из-под полы? Честнее заплатить, чем использовать связи. Я, например, к своему стыду, знаю точно, как много для меня сделал папа, его имя и возможности, С Максом я поступила по-своему усмотрению, И что хорошего?
- Это только кажется, что сама. Сдаётся, Виталий Сергеевич все в твоей жизни разыграл по собственному сценарию. И начало, и тем более конец.
- Почему ты так думаешь?
- Иногда для разнообразия я не думаю, а чувствую.
В Ляле поднялось, задергалось, застучало утихшее было беспокойство. Она схватила Рому за руку.
- Знаешь, Макс вообще исчез! Пропал. Его нет на работе, а мне врут, что он в Ярославле. Но туда он точно не приезжал и уже вторую неделю никому не звонил,
Рома насторожился:
- Кто врёт? - он всегда смотрел в корень.
Выходило, что врал отец. Почему — Ляля так и не разобралась. Скорее всего, его неправильно информировал Бачелис. А ссылка на прокурора? Нет, непонятно. Пропустив вопрос, сказала:
- В конце концов, какое мне дело? Я Максу никто.
- Не юродствуй.
Ляля отвела глаза,
- У Валентины он тоже не появлялся. А там двое детей без средств остались и сама на сносях,
Роман задумался. Когда же узнал про обыск, лицо его сделалось мрачным.
- Попахивает жареным. Надо бы в милицию позвонить. Если не тебе, то ей.
Разговор заново всколыхнул тревогу, но других последствий не имел. Ляля считала не вправе заявлять о пропаже сотрудника отцовского холдинга, а Валя боялась. Несмотря на то, что стояла зима, она снесла в ломбард свою кроличью шубу, а к букинистам
- дореволюционное издание Библии в кожаном переплёте с золотым тиснением, подарок отца к семнадцатилетию. Оно совпало с окончанием школы, но за это событие Валя не получила ничего
— отметки в аттестате стояли сплошь посредственные. Таким образом родители как бы вознаграждали себя за то, что произвели дочку на свет, а не за сё мужество жить по законам, которых она не выбирала.
