Она поехала в институт, потом в парикмахерскую, по укоренённой годами привычке старательно заботясь о своей внешности. Выглядеть ухоженной требовалось при любых обстоятельствах. Вернувшись домой, обнаружила что в ее отсутствие в квартире побывали посторонние. Она вспомнила слова Вали о странном посещении, Сердце застучало в горле: Макс! Нет, и тут не похоже: ящики письменного стола не открывали, а взламывали, хотя и осторожно, почти незаметно, а вот бумаги внутри беспорядочно перемешаны - она-то знала, какой аккуратностью отличался муж. На кухне в шкафчиках переставлены на новые места баночки с кофе и чаями, ковры тоже явно поднимали - на них остались старые вмятины от ножек мебели, одна картина висела криво — под неё заглядывали, видимо, в поисках сейфа, Ляля знала секретное место, где Макс держал акции, банковскую книжку с крупной суммой денег и доверенностью на её имя. Она ещё над ним смеялась - вот деревня! Зачем и от кого прятать? Все свои.
Ольга полезла в антресоль, где валялась вышедшая из моды почти новая обувь, отвинтила потайной шурупчик, сдвинула на сторону двойное дно полки - банковская книжка лежала на месте, рядом загранпаспорт, акции холдинга и пластиковая папка. Заглянула внутрь - копии актов приёмки-сдачи, накладных, финанеовых планов, бухгалтерских отчётов. Значит, что-то очень важное, если хранится здесь. Одно ясно - в дом приходил не Макс. Ключи есть у отца, теперь ещё у Вероники, только вряд ли они тут рыскали. Но кто? Ляле стало страшно в огромной пустой квартире, где столько гардеробных, раздвижных шкафов, тяжёлых штор, за которыми мог прятаться преступник. Как она себя ни успокаивала, странное исчезновение Макса и ещё более странный обыск вызывали нарастающую тревогу. Разумнее всего позвонить отцу, но он наверняка сердится — соглядатаи не преминули донести, что из суда бывшие супруги приехали на Кутузовский и ночевали вместе. Лучше спросить у Лены. Правда, там тоже везде уши — это Бачелис завёл такой порядок, организовал службу безопасности, которая ему же и подчиняется. Однако томиться в неведении становилось невмоготу.
Из разговора с секретаршей выяснилось, что ранним субботним утром Есаулова срочно вызвали в Ярославль, где в прошлом году корпорация выиграла тендер на строительство дорогой гостиницы в комплексе Золотого кольца. Нулевой цикл пройден еще осенью, а сейчас там обвалилась стена и насмерть задавила двух рабочих. Вот несчастье! Теперь у него будут неприятности. Дура, дура набитая, корила себя Ляля, возвела на человека напраслину. Макс, действительно, мотался в Ярославль не реже раза в неделю, и они постоянно перезванивались. Он любит меня. Но почему не сообщил про отъезд хотя бы Вале? Она спохватилась, сообразив, что подумала о сопернице сочувственно. Хотя, в конце концов, тоже женщина и тоже страдает не по своей вине.
Номер ярославского офиса значился в домашней телефонной книжке. Ответил прораб, Ольга даже голос его помнила, хотя никогда не видела. Он очень удивился: все стены на месте, Есаулова тут ждали вчера, но он не приехал, и в Москве о нём тоже не имеют никакой информации — в понедельник на работу не вышел. Ляля дрожащей рукой положила трубку на рычаг. Какая-то чертовщина! Наверное, случилось что-то серьёзное. Она вторично соединилась с Леной, и та подтвердила, что шефа действительно нет всю рабочую неделю, а информацию о Ярославле ей сообщил Бачелис.
Было слышно, как секретарша прерывисто дышит.
- Лена, ты одна?
- Да.
- Можешь мне быстро сказать, что там произошло?
- Сейф Максима Степановича вскрыли, бумаги забрали. Ис- кали акции, но их там не оказалось.
- Лена, кто?
Трубка молчала.
- Лена!
- Да?
- По старой дружбе. Умоляю. Кто?
- Баче лис, — еле слышно ответила секретарша.
Опять Бачелис! Что-то слишком часто по разным поводам стала возникать его фамилия. Дело нечисто. Выхода нет, как спросить отца.
Тот был явно занят, не в настроении и говорил отрывисто:
- Какое тебе дело до чужого мужика? Ои больше не твой муж.
- Муж - не муж, но человек пропал! И кстати, твоя правая рука. Как ты без неё?
- Шутишь, значит перезимуешь. Есаулов в Ярославле.
- Я звонила, там его нет, и стена не обрушилась.
- Обрушилась. Мне лучше знать.
- Я только что говорила с прорабом.
- А я с прокурором! В следующий раз не будешь звонить, куда не надо, и с кем попало беседовать! — Большаков явно злился и не смог удержаться от непристойности: - Твой блудливый кот поехал в Ярославль, и точка! Забудь о нем, и к этой теме больше меня не возвращай!
Ольга бросила телефонную трубку, словно обожглась о печную головешку. Значит, все-гаки Макс обманул, и прораба подговорил. Какая подлость! А смысл? Она вспомнила, что забыла сообщить папе про обыск, впрочем, в таком расположении духа он наверняка сказал бы, что ей померещилось, и посоветовал обратиться к психиатру.
