– Ах ты мой постреленочек! – ласково запричитал Режь-Глотку. Губы его широко растянулись; из белесых десен, как прогнившие надгробия, торчали редкие уцелевшие зубы. – Ах ты куколка моя сладкая! Иди, иди, не останавливайся!
– Роланд, может, он берет нас на понт! – отчаянно завопил Эдди. – Может, граната липовая!
Стрелок промолчал.
Когда Джейк приблизился к краю бреши в пешеходной дорожке, Чик оскалил зубы и принялся рычать на Режь-Глотку.
– Отправь-ка сей говорящий куль с потрохами в воду, – велел тот.
– Хрен-то! – ответил Джейк, не теряя спокойствия.
На миг у пирата сделалось удивленное лицо, затем он кивнул.
– Экие нежности, а? Ладно-ть. – Он отступил на два шага. – Тогда эдак: как доберешься до бетона, спустишь своего косматого дружка наземь. И коли он вздумает кинуться на меня, я вышибу гаденышу мозги прямиком скрозь его нежную срачку, обещаю!
– Срачку, – скаля зубы, проворчал Чик.
– Заткнись, Чик, – пробормотал Джейк. Он наконец оказался у бетона, и тут в мост ударил сильнейший порыв ветра. Гнусавое пение рвущихся стальных жил зазвучало словно со всех сторон. Джейк украдкой оглянулся и увидел, что Роланд с Эдди жмутся к перилам. Сюзанна провожала его глазами из-за плеча Роланда; ветер ерошил густую шапку ее кудрей. Джейк поднял руку, прощаясь с друзьями. Роланд поднял руку в ответ.
"На этот раз ты не дашь мне сорваться?" – спросил однажды мальчик. "Нет, никогда", – ответил Роланд. Джейк верил ему… но очень боялся того, что могло случиться до появления стрелка. Мальчик поставил Чика на мост. В тот же миг Режь-Глотку с быстротой молнии рванулся к косолапу, стараясь достать зверька пинком. Чик метнулся в сторону, уворачиваясь от обутой в сапог ноги.
– Беги! – крикнул Джейк. Чик сорвался с места, пулей проскочил мимо людей и, пригнув голову, скачками понесся по мосту к Ладу, лавируя между дырами в настиле и перепрыгивая через трещины. Он не оглядывался. Режь-Глотку схватил Джейка сзади за горло. От пирата шел густой смрад – запах грязи, помноженный на зловоние гниющей плоти. Джейка затошнило.
Режь-Глотку ткнулся мотней в ягодицы мальчика.
– А пожалуй что у старика Режь-Глотки есть еще порох в пороховницах. И разве не сказано: юность – вино, подвигающее старцев на возлияния? Эх, и повеселимся мы с тобой, верно, золотце? Ей-же-ей, куколка моя, потеха выйдет знатная, ажно ангелы на небеси запоют!
"О Боже", – подумал Джейк.
Режь-Глотку опять повысил голос.
– Эй, удалец, мы уходим; нас ждут великие дела и великие люди, будь я мерин, однако ж свое слово я сдержу. Что до тебя, ты, коли не дурак, еще добрую четверть часа столбом простоишь на месте. И коли я угляжу, что ты шелохнулся, все мы купно прокатимся у костлявой красотки на закорках. Уразумел?
– Да, – ответил Роланд.
– Веришь ты, что мне нечего терять?
– Да.
– Вот и славно. Пошевеливайся, малец. Хоп!
Режь-Глотку сдавил горло Джейка так крепко, что под конец мальчик едва мог дышать. Одновременно пират тянул его назад. Так они и отступали, лицом к провалу, где замерли Роланд с Сюзанной на спине и сразу за ним – Эдди, так и не убравший "Ругер", который Режь-Глотку обозвал ребячьей пукалкой. Джейк слышал, как пыхтит у него над ухом Режь-Глотку, дышит часто, жарко. Хуже того, он чувствовал запах изо рта пирата.
– Без фокусов, – прошептал Режь-Глотку, – не то оторву твои причиндалы и впихну их тебе в гузно. Было бы весьма прискорбно лишиться сего хозяйства прежде, чем выйдет оказия пустить его в дело, верно? Воистину зело прискорбно!
До берега было уже рукой подать. Джейк весь напрягся и помертвел, убежденный, что Режь-Глотку все равно бросит гранату, но тот не спешил. Он затащил Джейка в узкий закоулок между двумя небольшими выгородками, которые когда-то в незапамятные времена, вероятно, служили чем-то вроде мастерских. За ними, как тюремные бараки, поднимались кирпичные пакгаузы.
– Ну-с, постреленок, теперь я отпущу твою шейку, иначе где тебе будет взять воздуху, чтобы бежать? Но я стану держать тебя за руку, и коли ты не помчишься быстрее ветра, я – попомни мои слова! – вырву ее ко всем чертям и употреблю взамен дубинки – намять тебе бока. Уразумел?
Джейк кивнул, и вдруг ужасный, не дающий дышать нажим на горло исчез. Немедленно дала о себе знать раненая рука – она вспухла и горела, как в огне. Потом пальцы Режь-Глотки железными обручами стиснули бицепс Джейка, и мальчик начисто позабыл о ней.
– До свиданьица! – прокричал Режь-Глотку преувеличенно бодрым фальцетом и помахал гранатой. – Счастливо оставаться, голубки! – И рявкнул на Джейка: – А теперь
Два рывка, и Джейка сперва круто развернуло, а потом сорвало с места. Бег начался. Они с Режь-Глоткой помчались по покатому съезду с моста вниз, к улицам. Первой сбивчивой мыслью Джейка было: так будет выглядеть Ист-Ривер-драйв лет через двести-триста после того, как какая-нибудь таинственная мозговая чума уничтожит всех нормальных людей на планете.
