Джейк непонятно откуда нашел в себе силы прибавить ходу. В проулок он входил, полагая, что вскоре они вновь выйдут на широкую улицу, однако теперь мальчик понял, что жестоко ошибся. Проулок, по которому они бежали, был не просто узким проходом в стене хлама – это была замаскированная и укрепленная дорога, уводящая в глубь страны Седых. Теснившие их с обеих сторон высокие шаткие стены слагались из экзотически подобранного разнообразнейшего материала: здесь были автомобили, примятые или сплющенные в лепешку водруженными сверху гранитными и стальными глыбами; мраморные колонны; неведомые станки, тускло-рыжие от ржавчины там, где они не были черны от застарелой смазки пополам с грязью; хаотические нагромождения мебели – опутанные паутиной ржавых цепей из звеньев величиной с голову Джейка, они опасно балансировали в вышине, как цирковые слоны на крохотных железных тумбах, – а в одном месте даже сверкала хромом и хрусталем большая, как двухместный самолет, рыба с аккуратно впечатанным в чешуйчатый блестящий бок одним-единственным загадочным словом Высокого Слога "ВОСТОРГЪ".
Они вышли к развилке, и Режь-Глотку без колебаний выбрал левую ветку их бредовой дороги. Чуть дальше в разных направлениях расходились еще три прохода – такие узкие, что каждый можно было бы назвать лазом. На сей раз Режь-Глотку избрал правое ответвление. Новая тропка, образованная чем-то вроде крутых насыпей из гниющих коробок и огромных блоков старой бумаги (возможно, бывших книг или журналов), оказалась чересчур узка, чтобы бежать по ней бок о бок. Режь-Глотку вытолкнул Джейка вперед и принялся нещадно колотить мальчика по спине, чтобы принудить его двигаться быстрее. "Вот что должен чувствовать бычок, когда его гонят на убой", – мелькнуло в голове у Джейка, и он поклялся, что, если выберется из этой передряги живым, никогда больше не будет есть бифштексов.
– Бегом, голубок мой сладенький!
Вскоре Джейк окончательно перестал ориентироваться среди изгибов и поворотов тропинки, и чем глубже Режь-Глотку загонял его в дебри истерзанной стали, ломаной мебели и технического утиля, тем эфемернее становились надежды мальчика на спасение. Теперь даже Роланду было не под силу разыскать его. Пытаясь найти Джейка, стрелок неминуемо заплутал бы и до самой смерти блуждал по забитым хламом тропам этого кошмарного мира.
Они теперь спускались под гору; на смену стенам плотно уложенной бумаги пришли бастионы картотечных шкафов, груды счетных машинок и горы компьютерного оборудования. Джейк бежал словно по складу радиоутиля, привидевшемуся ему в страшном сне. Почти целую минуту по правую руку от Джейка тянулась стена, построенная, казалось, исключительно из телевизоров или небрежно составленных один на другой видеотерминалов с дисплеями. Их экраны неподвижно взирали на мальчика, как остекленелые глаза мертвецов. Мостовая по-прежнему шла под уклон, и Джейк понял, что они находятся в самом настоящем тоннеле. Полоса хмурого неба над головой сузилась в полоску, полоска в ленточку, а ленточка превратилась в тонкую нить. Они попали в мрачное подземное царство и, точно крысы, шныряли по ходам в исполинской куче отбросов.
"Что, если все это рухнет на нас?" – подумал Джейк, но в своем теперешнем состоянии, измученный до предела и терзаемый болью, не слишком испугался такой возможности. Если свод тоннеля обвалится, он, по крайней мере, получит возможность передохнуть.
Режь-Глотку погонял его, как крестьянин погоняет мула, обозначая левый поворот тычком в левое плечо, правый – тычком в правое. Когда требовалось идти прямо, пират отвешивал Джейку подзатыльник. Мальчик попытался увернуться от выступающей трубы, но не вполне успешно. Труба огрела его по бедру, и Джейк, беспомощно размахивая руками, отлетел к противоположной стене узкого прохода, к сложной абстрактной композиции из стеклянных осколков и неровно обломанных досок. Режь-Глотку поймал его и снова толкнул вперед.
– Бегом, вахлак! Ты что ж это, бегать не умеешь? Кабы не Тик-Так, я употребил бы тебя здесь же, а тем временем перерезал бы тебе глотку, будь я мерин!
И Джейк побежал. Он бежал в алом тумане, где существовали лишь боль да кулаки Режь-Глотки, которые поминутно опускались то на плечи мальчика, то на его затылок. Наконец, в тот самый миг, когда у Джейка созрело твердое убеждение, что сил бежать дальше у него нет, Режь-Глотку схватил его за шиворот и рывком остановил, да так яростно, что Джейк со сдавленным писком врезался в пирата.
–
