По обе стороны улицы вдоль бровок тротуара стояли дряхлые ржавые остовы – несомненно, останки автомобилей. В большинстве своем это были открытые двухместные авто, по форме напоминающие пузыри и не похожие ни на одну из известных Джейку машин (кроме, может быть, тех, какие водят в комиксах одетые в белые перчатки создания Уолта Диснея), но среди них мальчик заметил и старый фольксваген-"жук", и, вполне возможно, отслуживший свое "шевроле-корвет", и что-то, что он посчитал "фордом" модели А. Ни у одного из этих зловещих и печальных скелетов не осталось ни покрышек, ни стекол – покрышки то ли растащили, то ли они давным-давно истлели в прах, а все стеклянное было старательно перебито, словно последние обитатели города питали глубокое отвращение ко всему, в чем могли хотя бы случайно увидеть свое отражение.
Сточные канавы под заброшенными машинами и между ними до краев заполнял нераспознаваемый металлический лом вперемежку со сверкающими блестками стекла. В давно минувшие, более счастливые времена тротуары обсадили деревьями, но теперь деревья эти были столь категорически мертвы, что казались цельнометаллическими изваяниями на фоне обложенного тучами неба. Кое-где за кирпичными завалами на месте разбомбленных или просто рухнувших пакгаузов вдруг мелькала река и ржавые, просевшие крепления Сендского моста. Запах сырости и тлена – запах, буквально разъедавший ноздри, – был здесь на редкость силен.
Улица шла прямо на восток, отклоняясь от русла Луча. Джейк заметил, что в глубине ее нагромождения битого камня и разнообразного хлама становятся все мощнее. Шестью или семью кварталами дальше улица, казалось, была полностью перекрыта, но именно в том направлении Режь-Глотку и тянул мальчика. Поначалу Джейк поспевал за пиратом, однако темп Режь-Глотку взял пугающий. Джейк тяжело задышал, потом запыхтел, начал отдуваться и на шаг приотстал. Режь-Глотку, тащивший Джейка к стене из мусора, бетона и ржавых стальных балок, так рванул мальчика за собой, что тот едва удержался на ногах. Перемычка (показавшаяся Джейку умышленно созданной конструкцией) располагалась между двумя широкими, пыльными, скучными мраморными фасадами. Перед тем, что тянулся слева, стояла статуя – Джейк сразу узнал ее, эту слепую особу звали Фемидой, – а значит, здание, которое она стерегла, почти наверняка было зданием суда. Но глазеть по сторонам было недосуг: Режь-Глотку, не сбавляя темпа, неумолимо увлекал Джейка к баррикаде.
"Если он попытается пробраться на ту сторону, нам крышка!" – подумал Джейк, но Режь-Глотку – невзирая на болезнь, уведомлявшую о своем присутствии с его физиономии, он летел как ветер, – лишь глубже вонзил пальцы в его предплечье, волоча мальчика за собой. Теперь и Джейк разглядел узкий проход в не столь уж беспорядочном нагромождении бетона, разломанной мебели, ржавых водопроводных труб и обломков грузовых и легковых машин. Внезапно он понял. Роланд проплутает в этом лабиринте не один час… но для Режь-Глотки это родные задворки, и пират
Маленькое темное отверстие, которым открывался узкий проход, находилось слева от грозящей падением груды хлама. Когда они подошли к нему, Режь-Глотку швырнул зеленый предмет через плечо. "Пригнись-ка, душка!" – крикнул он и визгливо, истерически захихикал. В следующую секунду улицу сотряс оглушительный взрыв, точно разорвался тяжелый снаряд. Одна из машин-пузырей подпрыгнула в воздух на добрых двадцать футов и приземлилась крышей на мостовую. Над головой Джейка засвистел град кирпичей, что-то мягко, но сильно толкнуло мальчика в левую лопатку. Джейк споткнулся и упал бы, но Режь-Глотку рывком поставил его на ноги и втянул в узкую щель среди обломков. Стоило им оказаться в тесном проходе, который начинался за ней, как их окутал жадно потянувшийся к ним унылый полумрак.
Когда пират и мальчик ушли, из-под бетонной глыбы ползком выбралось что-то маленькое и пушистое. Это был Чик. С минуту он стоял у входа в лаз, вытянув шею и блестя глазами. Потом, опустив нос к самой земле и тщательно принюхиваясь, последовал за людьми.
– Пошли, – сказал Роланд, едва Режь-Глотку развернул оглобли.
– Как ты мог? – потрясенно спросил Эдди. – Как ты мог позволить этому уроду забрать мальчугана?
– У меня не было выбора. Принеси кресло. Оно нам понадобится.
Когда они добрались до бетона на другой стороне провала, мост потряс взрыв, взметнувший в темнеющее небо тучу обломков.
– Боже! – вырвалось у Эдди. Он повернул к Роланду побелевшее испуганное лицо.
– Убиваться покамест рано, – спокойно сказал стрелок. – Молодчики вроде этого Режь-Глотки редко забывают об осторожности, когда дело касается их крайне взрывчатых игрушек.
Они миновали выгородки-мастерские в конце моста. Сразу за ними, на вершине покатого спуска, Роланд остановился.
– Значит, ты знал, что этот тип не берет нас на понт? – осведомился Эдди. – Я хочу сказать, ты не просто догадывался – ты
