Вытянув руки перед собой, Джейк осторожно наклонился вперед, страшась падения в невидимую яму. Шаря в поисках лестницы, он вдруг осознал, что в лицо ему с тихим шипением веет выходящий из отверстия теплый воздух, чистый и почти благоуханный, а внизу брезжит слабый розовый свет. Пальцы Джейка коснулись стальной перекладины и сомкнулись на ней. Оставленные зубами Чика ранки на левой руке мальчика вновь открылись, и он почувствовал, что по ладони потекла кровь.
– Есть? – спросил Режь-Глотку.
– Да.
– Так полезай вниз! Чего ждешь, каналья! – Режь-Глотку выпустил рубашку Джейка, и тот представил себе, как пират заносит ногу, намереваясь пинком в зад сообщить ему ускорение. Джейк перешагнул слабо мерцающий провал и начал спускаться по лестнице, стараясь как можно меньше пользоваться поврежденной рукой. Здесь перекладины были чистые – ни мха, ни грязи и почти никакой ржавчины. Колодец был очень глубок, и Джейку, торопливо (чтобы Режь-Глотку не наступил ему на руку сапогом на толстой подметке) карабкавшемуся вниз, вдруг вспомнилось "Путешествие к центру Земли", фильм, который он когда-то смотрел по телевизору.
Глухой дрожащий гул нарастал, розовое свечение медленно разгоралось. В шуме механизмов по-прежнему чудился некий намек на неполадки, но слух подсказал Джейку, что оборудование здесь в лучшем состоянии, чем машины наверху, а, достигнув наконец дна колодца, мальчик обнаружил, что пол сухой. Новая горизонтальная шахта была квадратного сечения, высотой около шести футов и выстлана проклепанной нержавейкой. Прямая как струна, она тянулась в обе стороны, насколько хватал глаз. Подсознательно, даже не задумываясь об этом, мальчик понимал, что и этот туннель (который должен был пролегать минимум в семидесяти футах под Ладом) также повторяет ход Луча. А где-то впереди – в этом Джейк был уверен, хотя не мог бы объяснить почему, – прямо над туннелем стоял поезд, который они пришли найти.
Под самым потолком шахты вдоль стен тянулись узкие зарешеченные вентиляционные отдушины; именно оттуда тек чистый сухой воздух. Кое-где с решеток голубовато-серыми бородами свисал мох, но большая их часть оставалась чистой. Под каждой второй отдушиной была нарисована желтая стрелка, а под стрелкой – значок, отчасти похожий на строчное латинское "t". Стрелки указывали в ту сторону, куда направлялись Джейк с Режь-Глоткой.
Розовый свет шел от стеклянных трубок, параллельными рядами размещенных на потолке шахты. Примерно одна из каждых трех не горела, иные судорожно мигали, однако по меньшей мере половина светильников еще работала. "Неоновые лампы, – изумился Джейк. – Ничего себе!"
Режь-Глотку тяжело спрыгнул на пол рядом с ним. Он заметил удивление Джейка и ухмыльнулся:
– Что, славно? Летом прохладно, зимой тепло, и харчей столько, что пяти сотням душ за пять сотен лет не перевести. А ведомо тебе, что самое приятственное, козленочек? Самое расприятственное в сем славном мошенстве?
Джейк отрицательно потряс головой.
– Зрелюги, мать их лиходельница, знать не знают про сие местечко. Они думают, тут внизу чудовища! Поди застукай кого из ихней братии, чтоб он без особой на то надобности подступился к крышке сточного люка ближе чем на два десятка стоп!
Режь-Глотку запрокинул голову и от души расхохотался. Джейк молчал, хотя холодный голос в самой глубине его сознания твердил, что, пожалуй, было бы дипломатичнее присоединиться к веселью. Мальчик не смеялся, поскольку точно знал, что именно чувствуют Зрелые. Под городом
Режь-Глотку толкнул его куда-то влево.
– Пшел! Мы почти на месте.
Они поспешили дальше. Их шаги, стократ повторенные эхом, летели им вслед. Минут через десять-пятнадцать примерно в двухстах футах впереди Джейк увидел герметическую дверь-люк. Они подошли поближе, и мальчик разглядел на ней колесо большого вентиля. Справа от двери на стене висела коробка радиофона.
– Моченьки нет, заморился, – задыхаясь, выговорил Режь-Глотку, когда они очутились перед дверью в конце туннеля. – Эдакие подвиги не для калек вроде твоего старинного приятеля, будь я мерин! – Он ткнул большим пальцем в кнопку переговорного устройства и проорал: – Есть, Тик-Так! Я пригнал мальца! Без шума и пыли, так что любо-дорого, даже волос постреленку не растрепал! Что я тебе говорил? Доверься Режь-Глотке, говорил я, он-то не оплошает! Ну же, отворяй! Впусти нас!
Он отпустил кнопку и нетерпеливо посмотрел на дверь. Колесо вентиля не поворачивалось. Вместо того из динамика переговорного устройства раздался равнодушный ленивый голос: "Пароль!"
Режь-Глотку страшно нахмурился, длинными грязными ногтями поскреб подбородок, потом приподнял повязку, прикрывавшую больной глаз, и извлек еще один сгусток зеленовато-желтого клейкого месива.
– Ох уж этот Тик-Так с его паролями! – с раздражением и тревогой пожаловался он Джейку. – Малый он башковитый, спору нет, но, сдается мне, сие уж чересчур!
Надавив на кнопку, Режь-Глотку завопил:
