Эдди с Сюзанной услышали, как почти прямо под ними заработали тяжелые моторы. В следующий миг широкая полоса мраморного пола медленно поползла назад, открывая длинную освещенную прорезь. Пол по направлению к ним исчезал. Вцепившись в ручки кресла Сюзанны, Эдди стал резво пятиться вдоль стальной ограды, отделявшей перрон от остальной Колыбели. На пути растущего прямоугольника света было несколько колонн, и молодой человек приготовился к тому, что, когда пол под их основаниями исчезнет, они рухнут в отверстие. Но вопреки его ожиданиям колонны продолжали безмятежно стоять – казалось, они парят в пустоте.
– Я вижу эскалатор! – перекричала нескончаемую икоту сирены Сюзанна. Она подалась вперед, заглядывая в отверстие.
– Угу, – крикнул в ответ Эдди. – Тут у нас вокзал – значит, внизу должна продаваться разная галантерея, духи и дамское белье.
– ЧТО?!
– Ничего!!
– ЭДДИ! – пронзительно вскрикнула Сюзанна. На ее лице, как фейерверк Четвертого июля, вспыхнуло и расцвело восторженное удивление. Она еще сильнее подалась вперед, куда-то показывая, и Эдди пришлось схватить ее, чтобы не дать ей вывалиться из кресла. – ТАМ РОЛАНД! ОНИ ОБА ТАМ!
Колыбель содрогнулась от глухого удара: щель в полу достигла предельной длины и перестала расти. Моторы, которые вели ее по скрытым рельсам, протяжно взвыли и заглохли. Эдди подбежал к краю провала и увидел на поднимающемся эскалаторе Роланда. Рядом со стрелком, привалившись к его плечу, стоял Джейк – белый как мел, в синяках, окровавленный, но самый настоящий живой Джейк. Ступенькой ниже, прямо позади них, глядя вверх блестящими глазами, сидел Чик.
– РОЛАНД! ДЖЕЙК! – завопил Эдди. Он подпрыгнул, размахивая руками над головой, и затанцевал на самом краю щели. Будь он в шляпе, он подбросил бы ее в воздух.
Они подняли головы и замахали. Эдди увидел: Джейк улыбался, и даже у долговязого урода был такой вид, словно в очень скором времени он не выдержит и выдаст на-гора улыбку. Чудесам, подумал Эдди, нет конца. Ему внезапно показалось, что сердце не умещается в груди, и молодой человек, размахивая руками и гикая, заплясал еще быстрее – из опасения, что если хоть на секунду остановится, то самым натуральным образом лопнет от радости и облегчения. До этой минуты он не сознавал, насколько твердо его сердце уверилось в том, что им никогда уже не видать ни Джейка, ни Роланда.
– Эгей, братва! Пор-рядок в танковых частях! Полный, мать-перемать, порядочек! Валяйте сюда, жопы!
– Эдди, помоги!
Он обернулся. Сюзанна отчаянно пыталась выбраться из кресла, но складку ее самодельных кожаных брюк защемило в тормозном механизме. Молодая женщина смеялась и плакала одновременно, темные глаза сияли счастьем. Эдди так резко выхватил ее из кресла, что оно с лязгом повалилось на бок, и пустился в пляс по кругу. Сюзанна одной рукой цеплялась за его шею и энергично махала другой.
– Роланд! Джейк! Живей, ножками, ножками! Слышите?
Едва те очутились наверху, Эдди облапил Роланда, хлопая по спине. Сюзанна тем временем обцеловывала запрокинутое смеющееся лицо Джейка. Чик бегал вокруг тесными восьмерками, радостно тявкая.
– Родненький мой! – сказала Сюзанна. – Ты в порядке?
– Да, – успокоил ее Джейк. Он по-прежнему улыбался, но в глазах стояли слезы. – И рад, что наконец здесь. Вы себе не представляете, до чего же я рад!
– Догадываюсь, золотко. Насчет
– Пуще всех постарался Режь-Глотку, – сказал Роланд. – Но он больше не будет досаждать Джейку. Ни он, ни кто другой.
– А ты как, рулевой? В порядке?
Роланд кивнул, оглядываясь по сторонам.
– Так вот она какая, Колыбель.
– Да, – сказал Эдди. Он заглядывал в щель. – А что внизу?
– Машины и безумие.
– Понятно – говорлив, как всегда. – Эдди с улыбкой посмотрел на Роланда. – Да ты знаешь, до чего я рад тебя видеть? Знаешь?
– Смею думать, да. – Тут Роланд улыбнулся, думая о том, как меняются люди. Давно ли Эдди готов был перерезать ему горло его же собственным ножом!
Моторы под полом снова заработали. Эскалатор остановился. Щель в полу начала медленно закрываться. Джейк подошел к перевернутому креслу Сюзанны и, поднимая его, заметил за железными прутьями ограды что-то гладкое, розовое. У мальчика перехватило дыхание; сон, приснившийся ему после ухода из Речной Переправы, вернулся – яркий, живой: на них с Чиком, рассекая пустынные просторы западного Миссури, мчится исполинская розовая пуля. Высоко на лишенной выражения морде приближающегося чудовища поблескивают два больших треугольных окна, похожие на глаза… Давнишние предчувствия мальчика сбывались: время пришло, и его сон становился явью.
"Чудовище с колесами зовут Мучитель Блейн."
Эдди подошел к Джейку и обхватил его за плечи:
– Ну, друган, – вот он, точно как в рекламе. Нравится?
– Честно говоря, не очень. – Это было колоссальное преуменьшение, но Джейк был слишком измучен и обессилен, чтобы выразиться удачнее.
– Мне тоже, – согласился Эдди. – Между прочим, он разговаривает. И любит загадки.
Джейк кивнул.
