Бесплодные земли полностью

Роланд тем временем усадил Сюзанну себе на бедро, и теперь они вместе рассматривали коробку управления с рельефным ромбом помеченных цифрами кнопок. Джейк и Эдди присоединились к друзьям. Эдди обнаружил, что ему приходится поминутно коситься на Джейка, чтобы удостовериться: это не просто игра воображения, он не принимает желаемое за действительное и мальчик действительно здесь.

– Что теперь? – спросил он у Роланда.

Тот легонько провел пальцем по пронумерованным кнопкам, из которых состоял ромб, и покачал головой. Он не знал.

– Понимаешь, мне кажется, Блейновы двигатели затарахтели быстрее, – пояснил Эдди. – Конечно, когда орет эта тревога, ручаться трудно, но по-моему… и потом, он же робот. Что если он… того… отвалит без нас?

– Блейн! – громко крикнула Сюзанна. – Блейн, ты…

– СЛУШАЙТЕ ВНИМАТЕЛЬНО, ДРУЗЬЯ МОИ, – загремел голос Блейна. – ПОД ГОРОДОМ СКЛАДИРОВАНЫ БОЛЬШИЕ ЗАПАСЫ ХИМИЧЕСКОГО И БИОЛОГИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ. МНОЮ ЗАПУЩЕНА ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ ОПЕРАЦИЙ, ЗАВЕРШЕНИЕМ КОТОРОЙ ЯВЛЯЕТСЯ ВЫСВОБОЖДЕНИЕ ЭТИХ ГАЗООБРАЗНЫХ ОТРАВЛЯЮЩИХ ВЕЩЕСТВ ПОСРЕДСТВОМ ВЗРЫВА. ВЗРЫВ ПРОИЗОЙДЕТ ЧЕРЕЗ ДВЕНАДЦАТЬ МИНУТ.

На миг зычный голос умолк, и тогда до них донесся едва различимый сквозь неумолчное мерное уханье сирены голосок Блейна-маленького: "…этого-то я и боялся… вам нужно торопиться…"

Эдди оставил без внимания реплику Блейна-маленького: тот не сказал ни черта такого, чего бы он не знал сам. Конечно,нужно было торопиться, но сейчас в сознании Эдди этот факт оттеснило далеко на второй план нечто гораздо более важное.

– Но зачем?– спросил он. – Скажи на милость, зачемтебе это понадобилось?

– ПО-МОЕМУ, ЭТО ОЧЕВИДНО. Я НЕ МОГУ ВЗОРВАТЬ ГОРОД, НЕ УНИЧТОЖИВ ПРИ ЭТОМ И СЕБЯ. А РАЗВЕ Я СМОГУ ОТВЕЗТИ ВАС ТУДА, КУДА ВЫ ХОТИТЕ ПОПАСТЬ, ЕСЛИ ПОГИБНУ?

– Но в городе еще тьма народу, – возмутился Эдди, – ты же убьешьих!

– ДА, – хладнокровно отвечал Блейн. – ДО СВИДАНЬЯ, КРОКОДИЛ, СКАТЕРТЬЮ ДОРОЖКА! САМ С ТОБОЮ НЕ ПОЙДУ, НЕ ПОСЕТУЙ, КРОШКА!

– Но зачем?– крикнула Сюзанна. – Зачем,черт тебя побери?

– МНЕ СКУЧНО С НИМИ. ЗАТО ВАС ЧЕТВЕРЫХ Я НАХОЖУ ДОВОЛЬНО ИНТЕРЕСНЫМИ. РАЗУМЕЕТСЯ, ДОЛГОЛИ ЕЩЕ ВЫ БУДЕТЕ МНЕ ИНТЕРЕСНЫ, ЗАВИСИТ ОТ ТОГО, СКОЛЬ ХОРОШИ ОКАЖУТСЯ ВАШИ ЗАГАДКИ. КСТАТИ О ЗАГАДКАХ: НЕ ЛУЧШЕ ЛИ ВАМ ПРИСТУПИТЬ К ДЕЛУ И ОТГАДАТЬ МОЮ? У ВАС ЕСТЬ РОВНО ОДИННАДЦАТЬ МИНУТ ДВАДЦАТЬ СЕКУНД. ЗАТЕМ ПРОИЗОЙДЕТ ВСКРЫТИЕ КАНИСТР.

– Не смей! – завопил Джейк, перекрывая пронзительные вопли сирены. – Дело же не только в городе, такая отрава может расплыться везде,где угодно! Старики в Речной Переправе – и те могут погибнуть!

– ГАЗ НАД ДОМИШКАМИ ТИХО ПЛЫВЕТ – БОЛЬШЕ В ДЕРЕВНЕ НИКТО НЕ ЖИВЕТ, – равнодушно отозвался Блейн. – ХОТЯ Я УБЕЖДЕН, ЧТО ОНИ МОГУТ РАССЧИТЫВАТЬ ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО ЛЕТ ПО ЧАЙНОЙ ЛОЖКЕ МЕРИТЬ ЖИЗНЬ СВОЮ: ПРИШЛА ПОРА ОСЕННИХ БУРЬ, И ГОСПОДСТВУЮЩИЕ ВЕТРЫ УНЕСУТ ГАЗ В ДРУГУЮ СТОРОНУ. ПОЛОЖЕНИЕ ВАШЕЙ ЧЕТВЕРКИ, ОДНАКО, СОВЕРШЕННО ИНОЕ. СОВЕТУЮ НАТЯНУТЬ СООБРАЖАЛЬНЫЕ ШАПОЧКИ, НЕ ТО – ДО СВИДАНЬЯ, КРОКОДИЛ, СКАТЕРТЬЮ ДОРОЖКА! – Голос на мгновение умолк. – ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ: ДЕЙСТВИЕ ГАЗА НЕБЕЗБОЛЕЗНЕННО.

– Отмени это! – взмолился Джейк. – Мы все равно будем загадывать тебе загадки, правда же, Роланд? Столько, сколько пожелаешь! Только отмени это!

Блейн расхохотался. Он смеялся долго, оглашая пустынный простор Колыбели визгливыми раскатами электронного веселья, сливавшимися с однообразным, сверлящим, прерывистым воем тревоги.

– Перестань! – закричала Сюзанна. – Перестань! Перестань! Перестань!

И Блейн перестал. Вопль сирены оборвался на середине. Воцарившаяся тишина, нарушаемая лишь стуком дождя, оглушала.

Из динамика послышался тихий, задумчивый и абсолютно безжалостный голос.

– У ВАС ОСТАЛОСЬ ДЕСЯТЬ МИНУТ, – сообщил Блейн. – НУ-С, ПОГЛЯДИМ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ ВЫ ТАК ИНТЕРЕСНЫ.

– Эндрю.

"Здесь нет никакого Эндрю, незнакомец, – подумал он. – Эндрю давно умер, Эндрю больше нет, а вскоре не станет и меня".

– Эндрю!– упорствовал голос.

Он шел издалека, извне яблочного пресса, который когда-то был его головой.

Когда-то и впрямь жил-был на белом свете мальчик по имени Эндрю, и отец повел его в парк на западной окраине Лада – в парк, где росли яблони и стояла ржавая хибара из жести, адски уродливая и райски благоуханная. "Что это?" – спросил Эндрю, и отец ответил: здесь делают сидр. Он потрепал Эндрю по голове, велел: смелее! – и провел мальчика в занавешенную одеялом дверь.

Внутри тоже были яблоки – бесчисленные корзины, выставленные штабелями вдоль стен, а еще там был поджарый старик по прозвищу Зобатый, мышцы играли у него под кожей, извивались, как черви. Работа его заключалась в том, чтобы корзину за корзиной скармливать яблоки разболтанной лязгающей машине, которая стояла посреди комнаты. Из трубы на боку машины лился сладкий сидр. У трубы стоял второй работник (чье имя изгладилось из его памяти) и наполнял сидром кувшин за кувшином. У него за спиной стоял третий, егоделом было давать подзатыльник тому, кто наполнял кувшины, если тот уж очень много проливал.