Нора подошла к таинственной хижине с некоторым трепетом. У неё были толстые стены – тёмное, сгорбленное строение. Она увидела, что внутри хижины что-то свалено в кучу, какое-то нагромождение фигур. Достав из рюкзака налобный фонарь, она пристегнула его. Дверь была настолько низкой, что ей пришлось опуститься на четвереньки, чтобы заглянуть внутрь, представляя себе присутствие гремучих змей и пауков «чёрная вдова».
Свет метнулся в сторону кучи, и она вскрикнула от ужаса, отшатнулась назад и ударилась головой о дверной косяк. Она упала на землю, голова её раскалывалась, она тяжело дышала и пыталась осмыслить увиденное.
ПРЕДОСТАВЬТЕ УОТТСУ ДОМ в одном из самых красивых мест в горах Нью-Мексико. Нора видела его на близлежащем хребте: идеальная маленькая бревенчатая хижина с зелёной гофрированной крышей, приютившаяся среди жёлтых сосен, с видом на луг полевых цветов. Предвечерний свет окрашивал всё из зелёного в золотистый. Нора крадучись ехала по дороге на своём джипе. Ей не хотелось прерывать их романтический уик-энд, но, чёрт возьми, Корри сама втянула её в это, и ей нужно было немедленно узнать об открытии Норы.
Когда она подошла к хижине, на крыльцо вышла одна фигура, а за ней – ещё одна. Корри и Гомер Уоттс, очевидно, видели приближающуюся машину. Нора почувствовала облегчение: по крайней мере, она не потревожила их в, возможно, самый неподходящий момент.
Ни один из них не выглядел обрадованным, когда она подъехала ближе, пока Корри не узнала ее машину и не помахала ей.
«Вот это сюрприз», — сказал Уоттс, стоя на крыльце. «Что привело вас сюда?»
«Извините, что прерываю», — сказала Нора, — «но Корри нужно кое-что узнать. Это не может ждать».
«Заходите», — сказал Уоттс, — «и выпейте чашечку кофе, бокал вина или что-нибудь еще».
«Спасибо». Нора вытащила свой портфель из пассажирского сиденья джипа и последовала за ними внутрь.
Это была настоящая старинная охотничья хижина, построенная из вручную обтесанных бревен, с зарубками, подогнанными и проконопаченными паклей. В одном конце стояла печь Франклина, в которой горел огонь — на высоте девяти тысяч футов прохладный полдень превращался в холодный вечер. На одной стене висел трофей лося с рогами, а к другой была прибита перекрещенная пара старых снегоступов из гнутой древесины и кишок. Над дверью висело старое кремневое ружье. На крючке висела доска для криббеджа, а на неопрятной полке стояли стопки игр, карт и старые, наполовину пустые бутылки виски и бурбона. Перед печью стояли пара потертых кожаных кресел и кожаный диван, а также грубый деревянный стол, выглядевший так, будто его сколотили топором.
«Очень аутентично», — сказала Нора, кладя портфель на стол и открывая его.
«Спасибо», — сказал Уоттс. «Это место принадлежало моему деду, и я оставил его как есть».
«Жаль, что это не отложили до завтра», — сказала Нора. «Но это было невозможно. Особенно после того, что я прочитала в недостающих последних главах диссертации Драйвера, которые вы мне дали».
Глаза Корри расширились, когда Нора вытащила главы из портфеля вместе с несколькими картами и разложила их на столе, положив рядом с ними свой мобильный телефон.
«Прежде чем вы начнёте, солнце уже за реей, а я выпью бурбон», — сказал Уоттс. «Кто-нибудь присоединится ко мне?»
Нора сказала: «Если на плите варит кофе, я выпью его».
«Мне тоже кофе», — сказала Корри.
Он налил ей и Норе по кружке кофе, а себе — две добрых рюмки бурбона. «Ладно, — сказал он, улыбаясь и опуская стакан, — теперь, когда я как следует подкрепился, давайте выпьем».
«Прежде чем я перейду к деталям, мне нужно немного рассказать вам о том, что известно как феномен Чако».
«Феномен Чако?» — повторила Корри.
Так археологи называют цивилизацию, которая процветала, а затем загадочно рухнула в регионе Четырех Углов тысячу лет назад. С 900 по 1200 год нашей эры. Это была удивительно сложная и развитая культура. Многочисленные племена — раньше их называли анасази, но теперь это не так — объединились и построили город с огромными зданиями в каньоне Чако. Эти около дюжины гигантских каменных сооружений были высотой в четыре-пять этажей и насчитывали тысячи комнат. Самым крупным из них был Пуэбло-Бонито, крупнейшее доисторическое сооружение в Америке.
«Я был в Чако», — сказал Уоттс. «Удивительное место». Он сделал ещё один глоток бурбона.
