Сарнов родился в бедной деревушке на территории современной Беларуси, но в 1900 году, когда ему было девять лет, его родители эмигрировали в Америку и поселились в Нижнем Ист-Сайде Нью-Йорка. Его в полном смысле можно было назвать «деревенщиной»; до переезда он даже никогда не видел мощеных улиц, а тут неожиданно оказался в самом быстро развивающемся городе планеты. Сарнов выучил английский, бросил школу в четырнадцать лет и принялся покорять мир. Поначалу он работал подручным в телеграфной компании «Америкэн Маркони», а потом там же стал оператором беспроводной связи. Впоследствии он не раз утверждал, что был первым человеком, который получил сигнал бедствия с тонущего «Титаника» и передал его другим операторам. Согласно его версии событий – а его версии всегда имели довольно слабое отношение к реальности – он, сидя в офисе, расположенном в универмаге Уонамейкера, на протяжении трех суток едва ли не лично руководил всей операцией по спасению.
В 1919 году на базе «Америкэн Маркони» была создана новая компания, получившая название «Радиокорпорация Америки» (Radio Corporation of America, RCA). Сарнов – молодой, энергичный, предприимчивый по натуре человек – быстро стал ее главой. Благодаря ему радио стало популярным и прибыльным видом связи, о чем многие в 1920 году даже не мечтали. Радио тогда было причудливой новинкой, но радиоприемники стоили дорого, и люди не были уверены в том, что затраты будут оправданны, особенно если слушать приходилось только передачи местного банка, агентства по продаже недвижимости или птицефермы.
Производителям радиоприемников не было дела до того, что будут слушать их клиенты, и будут ли слушать вообще. Сарнов, похоже, первым и единственным задумался о том, чтобы привлекать клиентов радиопередачами. Он понял, что если нечего слушать, то люди и не будут покупать приемники. Чтобы добиться успеха, радио должно превратиться в источник развлечения, причем на организованной и профессиональной основе. В качестве демонстрации потенциала радио он организовал трансляцию боксерского поединка между Демпси и Карпантье, который состоялся 2 июля 1921 года. Замысел Сарнова заключался в том, что если люди поймут, что можно слушать репортаж о событиях в то же самое время, когда они происходят, то к радиоприемникам стекутся целые толпы. Для этого он установил громкоговорители в местах скопления народа, где их можно было слушать бесплатно. На одной только Таймс-сквер собралось десять тысяч человек. Получилось так, что из-за технической ошибки прямая трансляция оказалась невозможной, и подробности поединка передавали по телеграфу в студию на Манхэттене, где диктор на основе полученных скудных данных и с помощью своего воображения воссоздавал ход боя. Публика узнавала о матче из вторых уст, но это было не важно. Люди думали, что действительно слушают очевидца, и многим это казалось настоящим чудом.
Так радио начало свое победоносное шествие. На момент поединка между Демпси и Карпантье один радиоприемник приходился на пятьсот семей. Через пять лет он уже был в каждой двадцатой семье, а к концу десятилетия – почти во всех семьях. Никогда еще ни один потребительский товар до той поры не получал такого широкого и быстрого признания.
В целях улучшения стандартов радиовещания и обеспечения лидирующего положения RCA в этой области Сарнов уговорил ее владельцев заключить договор с компаниями «Вестингауз» (Westinghouse) и «Дженерал электрик» о создании общей радиосети – Национальной широковещательной компании (National Broadcasting Company, NBC). Репортажи NBC о величайших событиях – в том числе и освещение прибытия Линдберга в Нью-Йорк в июне 1927 года – имели такой впечатляющий успех, что вскоре была основана и вторая сеть, «Коламбия бродкастинг систем» (CBS), начавшая вещание в сентябре 1927 года. Ее главным учредителем была «Фонографическая корпорация Колумбия» (Columbia Phonograph Company), желавшая увеличить продажи своих пластинок.
Радиовещание оказалось делом довольно хлопотным и дорогим. Среди всех других видов развлечения оно было единственным, которое не брало плату за содержание. Как только человек покупал радио, он мог слушать сколько угодно программ, и бесплатно. Кроме того, эти программы представляли собой крайне недолговечный продукт. Фильмы можно было показывать снова и снова, как и спектакли в театрах, но радиопьеса или концерт звучали непродолжительное время, после чего заканчивались навсегда. Даже если бы их удалось записать на пластинку, мало кому захотелось бы слушать одни и те же передачи изо дня в день, поэтому радиокомпаниям приходилось постоянно создавать новый материал, часто с очень высокими затратами. Управляющие NBС с ужасом узнали, что их две регулярные оперные программы стоили сети шесть тысяч долларов в неделю. В таких условиях было настолько трудно получить прибыль, что даже некоторые представители самих компаний сомневались, имеет ли радио коммерческое будущее.
