Странно, но самое очевидное решение – брать плату за рекламу – пробивало себе дорогу довольно долго. Поначалу в программах, если они вообще имели коммерческое содержание, только упоминались названия спонсоров, без всякого описания товара и призывов его купить. Коммерческому радио также приходилось противостоять сопротивлению Герберта Гувера, который, будучи министром торговли, заведовал и радиоэфиром. Гувер считал, что радио должно преследовать высокие и благородные цели. «Если речь президента станут вставлять, как мясо в сэндвиче, между двумя рекламами какого-нибудь медицинского средства, то никакого радио не будет», – заявил он, угрожая отобрать лицензии на вещание у самых злостных нарушителей. К счастью, летом 1927 года Гувер был слишком занят другими делами – сначала наводнением в долине Миссисипи, затем предстоящими президентскими выборами – чтобы обращать пристальное внимание на радиопередачи.
Сарнов не преминул этим воспользоваться. Выяснилось, как он и ожидал, что слушатели вовсе не против рекламы. Уже на второй год вещания NBC за размещение рекламы получала более 10 миллионов долларов. К началу 1930-х годов рынок радиорекламы стоил уже более 40 миллионов долларов в год, и это с учетом спада во время Великой депрессии. Объем рекламы в газетах упал на треть, а в журналах – почти наполовину. За десять лет после рождения радиовещания закрылось почти 250 ежедневных газет. Радио теперь слушали почти в каждом доме, и во многом именно благодаря Давиду Сарнову, которого с полным правом можно назвать отцом радиоиндустрии. В 1929 году, до краха на фондовом рынке, акции RCA стоили на 10 000 процентов дороже, чем за пять лет до этого.
Занимаясь радиовещанием, Сарнов открыл для себя телевидение. В 1929 году на конференции радиоинженеров в Рочестере, штат Нью-Йорк, он стал свидетелем презентации некоего изобретателя по имени Владимир Зворыкин. Как и его бывший соотечественник, авиаконструктор Игорь Сикорский, Зворыкин родился в России, в состоятельной семье, но после революции переехал в Америку. Несмотря на то что поначалу Зворыкин почти не говорил по-английски, он получил работу в компании «Вестингауз» в Питтсбурге и произвел такое огромное впечатление на директоров, что ему выделили отдельную лабораторию.
Относительно будущего телевидения он придерживался примерно тех же взглядов, что и Фарнсуорт. На конференции в Рочестере он так увлеченно говорил о телевидении, что заинтересовал Сарнова, который сразу же понял, что в этом техническом средстве заключен еще больший развлекательно-коммерческий потенциал, чем в радио. Глава RCA почти тут же принялся за дело с таким же энтузиазмом, что и сам изобретатель.
Зворыкин заверил Сарнова, что сможет создать рабочую систему за два года и сто тысяч долларов. Сарнов взял его к себе и предоставил все, что было необходимо для работ. В конечном же счете эти разработки обошлись RCA в 50 миллионов долларов – необычайно высокую сумму для такого рискованного проекта. Что еще хуже, Сарнов выяснил, что большинство важных патентов в этой области принадлежит некоему молодому человеку из Сан-Франциско со странным именем Фило Фарнсуорт.
У Фарнсуорта дела шли далеко не отлично. Оказалось, что передать четкое изображение линии – это одно дело, а разработать полностью рабочую систему и создать вещательную сеть – совсем другое. Даже по самым скромным оценкам для этого требовались миллионы долларов, каких у Фарнсуорта, разумеется, не было. Зворыкин, узнав о достижениях молодого человека, посетил его лабораторию. Решив, что RCA хочет получить лицензию на его изобретения, Фарнсуорт с удовольствием показал Зворыкину свои изобретения, включая «диссектор изображений», лежащий в основе всей его системы. Благодаря этому в RCA быстро разработали свой диссектор. Сарнов как бы между прочим сообщил Фарнсуорту, что RCA не нуждается в его патентах – что было неправдой, – но из щедрости готово предложить 100 000 долларов за все: патенты, диаграммы, рабочие модели и все содержимое лаборатории. Фарнсуорт счел это предложение оскорблением, каким оно и было в действительности, и отказался.
В отчаянных поисках средств Фарнсуорт продал лабораторию филадельфийской компании по производству аккумуляторов, известной под названием «Фило», и переехал на восток. Когда умер его сын, Фарнсуорт попросил руководство отпустить его на некоторое время в Юту, чтобы похоронить мальчика на семейном участке. В просьбе ему отказали, и вскоре Фарнсуорт уволился. Тем временем руководство «Фило» пришло к мысли, что некоторых сотрудников пытаются подкупить или шантажом выманить у них некоторые торговые тайны. Оно подало иск против руководства RCA, обвинив их в предложении сотрудникам «Фило» «отравленных напитков в отелях, ресторанах и ночных клубах». Дело удалось решить без судебного разбирательства.
