Мне нужно было увидеть императора, но император скрывался - так сказал принц Алдия, - и у меня не было возможности напрямую связаться с Его Сиятельством. Телеграф, который был одной из половин секретной пары, позволявшей Оберлину общаться с Цезарем в его скрытой крепости, был потерян вместе с "Троглитой", и я не мог рисковать, передавая информацию о "Гномоне" по более публичным правительственным каналам. Я попытаюсь связаться с Императором во время нашей остановки в системе Тиринса, но перед тем, как мы покинули дворец генерал-губернатора в Уильямтауне, я распорядился передать по официальным каналам короткое загадочное послание.
Я сам отправил это послание, помеченное печатью службы безопасности генерал-губернатора и с пометкой "высочайшая срочность". Оно попадет к императору, который узнает, что оно от меня.
Многое я мог бы изложить в письме. О смерти Оберлина, о неудаче "Гномона", об уничтожении вайядана-генерала Музугары и о побеге Ушары. Но я не мог говорить об этом, не допуская возможности, что письмо прочтут не только глаза Цезаря.
Я плыл на Форум, где, как говорят, ветер дует во все стороны сразу.
Форум, где нет твердой земли.
* * *
"Жаль, что капитан Гошал не пригласил меня помочь с последней трапезой", - говорил Нима, следуя за мной. "Я бы справился с этим гораздо лучше, чем этот его дурак-повар".
Не сбавляя шага, я завернул за последний поворот коридора, который привел нас к обзорной галерее и подъездному пути, и сказал: "Не ты один это ешь, Нима".
Служащий школы Немрут учтиво заметил: "Это неприлично, доми. Человек с положением должен есть как подобает".
"Ты суетишься, как старуха, знаешь об этом?" спросил я, открывая дверь. Она откатилась в сторону, в углубление в стене. За ней находилась тесная обзорная галерея - приемная с косыми окнами, идущими вдоль левой стороны и выходящими на подфюзеляжный трюм.
Сам "Аскалон" уютно устроился на своем месте прямо за окнами, вплотную прижавшись к стеклу. Так близко, что можно было внимательно рассмотреть его поцарапанную и покрытую язвами эмаль. Два года, проведенные в пустыне, наложили свой отпечаток. На плавно изгибающемся внешнем корпусе появились разводы, а красный пятиугольник, нарисованный на хвостовом плавнике, был практически стерт.
"Где Кассандра?" спросил я.
"Точно не знаю, доми", - ответил Нима. "Капитан ждет нас в офицерской столовой через двадцать минут".
"Он подождет", - отмахнулся я.
Казалось неправильным посещать обеды, передвигаться по кораблю по обычным делам. Казалось неправильным, что мир не остановился на Сабрате, что все не было приостановлено в погоне за Ушарой.
"Кассандра должна присоединиться к нам", - сказал я наконец, изучая свой корабль через стекло и свое призрачное отражение в нем.
"Она не была приглашена", - ответил слуга.
"Ты ее не видел?"
"Нет, доми", - ответил Нима. "Она была в гостях. Хотела побольше увидеть корабль, я думаю, перед завтрашней заморозкой. Юный Альбе, я думаю, будет присутствовать".
Уже девять дней в варпе. Эта мысль промелькнула в сером веществе моего разума. Осталось двадцать лет. "Гаделика" была не такой быстрой, даже близко не такой быстрой, как "Троглита". Гошал говорил мне, что она достигает максимума около 700C. 700C, и двадцать лет до Тиринса.
Проигнорировав упоминание Нимы об Эдуарде, я сказал: "Мне следовало отправиться на "Аскалоне". Мы могли бы добраться туда раньше".
"Мне казалось, вы сказали, что не хотите терять из виду остальных", - последовал ответ Нимы. "Не желательно, чтобы люди говорили или исчезали из поля зрения государственного аппарата".
Это были почти мои точные слова, и услышать, как меня повторяют, как попугая, с такой точностью, могло бы смутить, если бы я не провел половину вечности рядом с Валкой.
"Совершенно верно", - сказал я. "Просто мне хотелось бы сделать что-то еще".
"Вы уверены, что это… Существо-Наблюдатель сбежало?"
Лицо, отраженное в отполированном окне, изобразило кривую усмешку, и я с усилием сгладил ее, пробормотав фразу.
"Совершенно уверен", - ответил я ему.
"Что ж, если это так, доми, то у нас еще есть время", - сказал Нима, поправляя один из своих шелковых манжет. "Сьельсины тоже должны путешествовать. Возможно, им придется путешествовать дальше, чем нам".
