Скрипнула дверь, Никола догадался, что металлическая.
– Откуда ей там взяться?
И человек исчез, вскоре из комнаты вышел и старик, ничего не подозревая, отправился в свою опочивальню.
– Пора ужинать, и нужно все обдумать, но не здесь, слишком это все странно, – Никола проголодался.
Когда все закончилось и вождь поднялся с трона, что бы войти в свои спальные покои, Ник осторожно выбрался наружу тем же путем, как ни в чем не бывало, отправился покупать себе что-нибудь съестное, размышляя на разные темы.
– Ты слышал разговор, друг? – прошептал он роботу, – госпожа, незнакомец, помилование, срочное дело, тайные планы, что, черт возьми, происходит, и какое отношение к этому имею я? Как думаешь? Молчишь? Думаю, и мне лучше пока молчать.
Впереди Никола ждал долгожданный рынок, долгожданный ужин из сухих галет.
Никола проснулся ночью в душной палатке, его робот спал в ждущем режиме, вещи спокойно висели на вешалке в углу, ветер гулял за стенами, проникая в щели, свистел.
Ему приснился кошмар. Очередной. Словно на него падает статуя огромного колоса. Она рассыпается, её куски разбиваются о белый гранит, отскакивая и руша черепа в толпе людей. Море крови, море криков, от которых Никола вскакивает в холодном поту. Его прижимает толпа, топчет под ногами, он не может подняться, движения его скованы. Дышит он тяжело.
Однажды, его разбудили чьи-то глаза из темноты, они наблюдали за ним, это было на свалке, когда он спал на улице. Это был не сон. Светящиеся зрачки сильно его напугали, руки его тряслись, огонь в урне погас, угли потухли, но неизвестный исчез в темноте, оставив бодрствующего Николу наедине с самим собой, ежиться от холода. Иногда, бирюзовые шары пронизывали густой слой тумана, мешая его словно молоко, закручивали вихрь, а потом, разогнавшись, влетали в голову Николе, от чего та светилась и взрывалась.
Кошмары снились ему достаточно давно, чтобы привыкнуть к ним, у Николы было много времени, иногда во сне к нему являлись эти глаза из темноты, к которым невозможно было привыкнуть, сверлящий взгляд, словно тебя высматривает хищник. Сны начали сниться ему, после того как с неба упал упакованный робот и он подобрал его, словно тот нес на себе какое-то древнее проклятье. Этого невозможно было не заметить, но он так сильно привык к компаньону, что не мог от него избавиться.
– Снова кошмар, когда же они закончатся? Их частота становится невыносимой, – Никола протер заспанные глаза и встал с постели, в спешке надев ботинки, вышел на улицу и с облегчением помочился.
– Сквозит то как! – он поморщился от прохлады, – откуда дует такой ветер? Такой холодный! – Никола вошел в хижину и накинул на плечи куртку, захватил фонарик.
На постах покачивались сонные часовые. Город спал, спало и его многотысячное население, как ему показалось, не спал лишь он один. Но почему? Его одного мучили кошмары? Мог ли он спросить об этом кого-нибудь? Все спали, кто-то работал в ночную смену, кто-то стоял на посту.
Вдруг его поманил дальний аванпост, который не был хорошо освещен, и уходил немного вглубь Дна. Какое-то смутное предчувствие охватило проснувшегося Николу.
С аванпоста часто пропадали часовые, и его охрана была усилена в несколько раз. Куда, и по какой причине исчезали здоровые мужчины, никто не знал, и выяснить этого не могли уже достаточно давно. Предпринимались несколько попыток устроить рейд, облаву на зверя, но все попытки заканчивались ничем, однажды к Николе обратились с просьбой расследовать пропажи, но он так, ни к чему и не пришел, слишком было много странностей в этом деле. А жители по–прежнему боялись покидать свои жилища ночью. Вождь, как и прежде, вел себя странно, видимо давление страха над населением играло ему на руку.
Исчезновения начались в то же время, когда Никола раздобыл себе артефакты с разбившегося робота. Бот, и плащ невидимка, который скрывал своего хозяина он любого механического монстра, робот который служил ему другом.
Похоже, программа, установленная в их памяти, исключала распознавание предметов, находящихся за материалом тента, из которого был изготовлен плащ. Но Никола узнал о его свойствах лишь спустя год после катастрофы, сам того не подозревая, он выпал из охранной системы всего Дна, а может и всего города.
"Донная тварь" – прозвали монстра горожане, а может и человека? Никто же не видел даже тени.
Все происходило глубокой ночью, либо при свете дня, в тишине и безмятежности, ни каких криков, ни какой крови, ни следов борьбы. В самом же городе, все казалось относительно спокойным, существо, похищающее людей, по–видимому, в него заходить боялось. Люди исчезали внезапно, без каких-либо различий в поле, возрасте, комплекции. Единственным человеком, который не боялся покидать стены крепости был Никола.
