Атлант-гигант согласился помочь герою, если тот подержит его ношу, пока он сходит за волшебными яблоками.
Герой взвалил её на плечи, и чуть было она его не раздавила, чуть было сам не превратился в пыль, но хитрый Атлант, не желавший возвращаться на вечное место своё, решил обмануть героя, попросив поддержать её пока он сам отнесёт яблоки. Храбрый путник в свою очередь отгадал хитрость и воззвал Атланта подержать мир, так, как ему неудобно держаться за него, попросил помочь перехватиться.
Доверчивый гигант упустил возможность побега от своего предназначения, и с криками, раздающимися по всему подземелью словно гром, посылал проклятья в сторону храброго героя, сумевшего забрать яблоки и обмануть бога.
Долог был путь домой, паромщик исчез, а души презрительно взирали на живого, даруя его своими проклятиями.
В ожидании стоял на берегу странник, опечаленный и угрюмый, а сердце его наполнял страх безысходности и скорби, остаться живым среди мёртвых – удел самой несчастной души, а скитание по пустоши и Царству тьмы казалось скучным и опасным. Но паромщик, вспомнив о договоре и награде, явился из тумана, награда была высока – золотое яблоко упало в чёрную воду мутной реки. Гладь чуть дрогнула, Харон вошёл в глубь, и вышел совершенно молодым.
– Теперь, – сказал он, – я, проклятый на вечные дела, перевезу тебя обратно, будь полон сил и свеж, надеждой полон, и встрече нашей рад, теперь прощай, врата в шеол живым закрыты навсегда и нет пути назад.
Вернувшись с победой, «исполнитель чужой воли» предстал на собственные похороны, ибо его все считали погибшим.
А яблоки, в гневе царском, были скормлены его коням и свиньям.
Если вы когда-нибудь шли между скалами в ущелье, то наверняка ощущали сквозняк, гонимый ветер, насыщенность воздуха, такое чувство испытал Ник, но он его не понял, не ощутил его границ из-за тьмы, ему не с чем было сравнить подземелье, чувства были для него новы и будоражили его.
– Какой сад я найду в Пределе? Каких яблок соберу? Наши предки были хорошие выдумщики, – Безымянный запутался в себе, в глубине души его терзали противоречия.
– Притча – всего лишь притча. Какой у тебя план, относительно выхода из города? – спросил у него Ник, практически ничего не поняв из притчи, по крайней мере, сейчас не понял, но он надеялся, что потом поймет и для него откроется больше.
– Ты соберешь последователей, эвакуируешь людей, мобилизуешь и приведешь в эти руины. На этом твоя миссия пока что завершена.
День уйдет на то, чтобы их экипировать, научить пользоваться иным видом оружия, отличным от того, что у них было. Мне, как старшему придется взять на себя обязанность отключения стены, тогда я смогу с чистой совестью спуститься в Предел. Дальнейшие планы обсудим на месте, в кругу союзников. У меня есть золото, – Безымянный показал медальон, – и это самое главное.
Глаза больного алчно заблестели, рот широко открылся от удивления, оголяя гнилые зубы. Он хотел наброситься на Безымянного, но разум его превозмог желание. Сумасшедший посторонился и осунулся, бормоча под нос, с двумя противниками он бы не справился, если только заколоть их во сне или придушить. Но дикарь ощущал давление над его разумом со стороны загадочного путника, он не мог подойти к нему ближе, чем хотел, словно его силой держали на расстоянии, не мог приказать себе проявить насилие и протянуть руку. Не мог! Тело его не слушалось, но как только он отстранялся, все приходило в норму.
– О! Настоящее! – радостный Никола зевнул от усталости, и, пройдя несколько метров вглубь, оказался перед большой красной дверью, – никогда подобного не видел! – ему, собственно, было плевать на золото, его нельзя было продать, не было такой вещи на Дне, которую можно было бы получить за такое сокровище, а получить заточку под бок он не хотел.
Золото, которое на Дне не имело цены, его ничуть не интересовало. Он даже не задумался, зачем оно ему, он очень устал, и практически перестал логически мыслить. Он его не захотел, не захотел такой же кусок, как у Безымянного.
– Кажется здесь! Оживился Безымянный, – достав большой металлический ключ из кармана, открыл внутренний замок и с силой потянулся на себя, от чего заржавевшие петли жутко заскрипели.
– Секунду! Будьте здесь! – он нырнул в проход, и через пять минут томительного ожидания Николы, наедине с сумасшедшим, вернулся обратно, заявил:
– Это здесь, нет и сомнения! – прикрыв дверь, поманил спутников за собой, – идемте, теперь нужно вывести вас наверх, к лужам – это единственный ближайший выход отсюда.
Входом воспользуешься тем, каким мы сюда зашли, не вздумай вести людей через болото!
– Хорошо! Хотя придется дать хороший крюк. Но, может быть, мы встретимся ещё, – Ник кивнул.
– Поверь, оно того стоит, и старайся не пугать своего дружка! – он показал на больного, только не иди через болото, ты не знаешь что это, там не выжить.
– Его сам черт не испугает! – улыбнулся Никола.
Группа выбралась на поверхность, которую окутал белый дым, как оказалось, искусственный туман и Никола испугался не на шутку, туман всегда предзнаменовал плохое.
