Безымянный остановился. Его сердце наполняла вера, никто бы этого не понял, да и не было таких вокруг и наверху кто бы смог, но он видел счастливый знак в том, что встретил людей на этой суровой пустоши, и он воскрес. Бывший узник так истосковался по общению, что ему полюбились эти два странных человека, пусть и непонимающих всех вещей, непонимающих его конечного плана, в который он их включил, но он поверил в них и отвел им место под Солнцем, он влиял на них, как влияют Пришельцы на свои паства, но ему хватило самой искорки для того чтобы зажечь огонь свободы в груди. Безымянный любил людей, но ненавидел себя, ненавидел за то, что не мог им дать свободы, новой жизни, и ему было за это стыдно, он сгорал в укоризне к себе, но вера, хороший знак, рождающие надежду этот нехороший огонь потушили. Он почувствовал себя хорошим человеком впервые за несколько десятилетий. Старик, который еще держался…
– Запомнил дорогу? – спросил он Ника.
– Запомнил, как мне кажется… – ответил то тему неуверенно, – не в первое, на месте определюсь.
– Хорошо, а теперь прощай! Мне нужно уходить! – Безымянный, похлопав по плечу напарника, скрылся в тумане, не сказав ни слова.
– Теперь мы остались одни, – обратился он к сумасшедшему, – давай выберемся из этого места, больно оно мне не нравится!
В метрах двадцати можно было разглядеть лишь большие предметы и строения, уходящие в небо.
– Возможно, это всего лишь какие-нибудь выбросы или испарения техносферы, меня немного тошнит, нужно подкрепиться ты не против? – больной одобрительно кивнул.
– Пора остановиться, к тому же я проголодался! – Никола достал консервы из кармана и хотел было открыть их, как сзади передёрнули затвор автомата, безмолвно приказывая замолчать.
– «Попался» – подумать он, почувствовав глубокое разочарование, словно натянутый канат под ним оборвался из-за неосторожного и глупого движения, отчего тот упал в пропасть и разбился.
Автоматически подняв руки вверх, он повернулся лицом к тому месту, откуда послышался звук, из тумана вышел бородатый мужчина, с безобразной внешностью, тёмной повязкой на голове.
Он радостно оскалился беззубым ртом, откуда торчали редкие чёрные гнилые зубы, чуть облизнул сухие кровавые губы и произнёс каким-то гортанным голосом:
– Ну что, сладкий, сегодня у тебя ночь удовольствий, а сейчас руки за голову и развернись, голову поднять вверх, ноги на ширине плеч!
– Беги! – крикнул он сумасшедшему, но тот продолжал стоять, как окаменевший.
Из тумана вышло ещё двое, которые взяли под руки испуганного больного.
– Далеко не убежит, – рассмеялся беззубый, меж этим пошарив по карманам.
Забрал рюкзак, потряс, сложив все обратно, отобрал еду из рук, изучил пистолет, довольно улыбнулся и приказал идти, не обращая никакого внимания на пучеглазого робота на плече.
Стычка с таким противником закончилась бы печально, и Никола это понимал, у него свело живот от волнения.
– Вот кто прячется в вечном тумане! Бандиты! – подумал Никола, которого связали по рукам, и повели вперед.
Ранним утром, пленных подвели к лагерю изгоев.
У ворот, Никола испытал такой ужас, который никогда не испытывал в обыденной жизни – на пиках висели тела убитых измученных людей.
На входе висела пара распотрошенных человеческих чучел, облитых грязью, привязанных за шею к горизонтальной балке, за ними, на самих створках показалось изображение какого-то древнего морского существа, доселе, не известного. Его белые щупальца подползали под ноги входящим, расползались вдоль бетонных стен, а чёрный, как пропасть, один единственный глаз, словно единый большой зрачок, взирал на входящих.
Главного из Изгоев – хозяина, прозвали Иродом, по имени одного кровавого персонажа из очень древней книги, превратившейся в пепел и исчезнувшей, от неё остались лишь обрывки фраз и мифы.
Если верить рассказам соплеменников Николы, то их вождь яростный любитель человечины, имеет много жён, проституток и рабынь. Хозяева безумных насильников и убийц, такие же безумные, но очень умные люди, получали удовольствие от мучений живых существ, словно мстя миру за свое уродство. Но как думал Никола, его существование – всего лишь миф.
Жуткое, мистическое и грязное место охраняла пара парней, грязных, с татуировками и шрамами на лицах, руках; худые и таких же беззубые, как бородатый. Клеймо на лбу у всех было замазано белой грязью.
По их внешнему виду, Никола сделал для себя не утешительный вывод о том, что все они страдали от голода и нехватки чистой питьевой воды.
Так ярко горели их глаза, когда они увидели приведенную свежую добычу.
Все охранники походили на религиозных фанатиков прошлых столетий, но куда более жестоких и зверских. Хотя у древних дикарей имелись хоть какие-то принципы и мораль, у этих подобные вещи отсутствовали напрочь.
Проведя пленников по узкому проходу, огороженного металлическими листами, с острыми прутьями наверху, видимо коридор для добычи, толкнули к ржавому люку, собранного и сколоченного из мусора.
Почёсываясь, из-за угла медленной походкой подошёл тюремщик, скалясь от радости.
