– Вы себя хорошо чувствуете? – обратился он к девушкам.
– Я устала, а молчушка ничего тебе не скажет.
Никола одобрительно кивнул немой, которая косо посмотрела на подругу по несчастью, засмущалась и отвела глаза в сторону.
– Когда-нибудь мы дойдем!
– Эта дорога бесконечна… – Арина тяжело вздохнула, и так тосклива, мне не хочется покидать дома, но там горе.....
– У дороги есть начало, и конец должен быть, ещё пару дней и все решится! А они хотят меня получить, – сказал Ник имея ввиду дикарей, – но они меня не получать, по крайней мере живым! – он гневно стиснул зубы.
Из-за колонн показались чьи-то изрисованные тела.
– Тише! Ложитесь, – Никола уложил девушек на пол, а сам начал наблюдать за изгоями.
Один из них услышал ели уловимый шум в их стороне и направился прямиком к спрятавшимся, буркнув что-то испуганным соплеменникам.
Никола отковырял небольшой камушек от сваи и кинул в сторону. Людоед напряг слух и повернул в другую сторону, но Никола почувствовал чье-то лишнее дыхание позади, сердце его замерло.
Осажденный город дна стоял во мраке тени мегаполиса. Ворота его охраняло ополчение с автоматами. Боеприпасов арсенала хватило бы на день ведения обороны, отсутствие свежего продовольствия и экономический коллапс, вынуждали перехватившего власть головореза, пойти на радикальные, но нужные меры.
Головорез решил вывести своих людей из города. И чем быстрее – тем лучше, на пороге стояли голод, насилие, паника и смерть. Лучше отправить их в путь, дать им надежду, чем ждать, когда они съедят друг друга.
Весельчак возглавил оборону стены. Гоблин занялся сборами, а вожак взял на ответственность за действия ополчения и полиции. Все в лагере ожило, и приняло тревожно–веселый характер.
Небольшая татуированная фигура с поднятыми руками вверх устремилась к главным воротам. Это был посол племени Изгоев.
– Да приветствуют вас боги! – дружелюбно обратился он к защитникам.
– Мы не знаем ваших богов. Зачем пришли? – весельчак решил отбросить в сторону болтовню и перейти сразу к делу, – это похоже на войну!
– О, могущественный человек! Нет никакой войны, мы всего лишь хотим забрать то, что принадлежит нам! А боги наши всемогущие, кровь людскую пьющие!
– Здесь вашего ничего нет! – выкрикнул он.
– Мы ведем великую охоту, наша дичь прячется за вашими стенами! Земляной червь, убивший нашего мудрого и великого провидца и жреца! Отдайте нам нашу добычу, и мы уйдем с миром, – дикарь протянул руки навстречу весельчаку, в знак дружелюбия.
– Серьезно тебе говорю, он ушел ещё вчера, у нас нет того, кого вы ищите. Передай своему военачальнику, пусть уходит!
– О, великий человек, я передам! – дикарь, прихрамывая на правую ногу, стертую в кровь из-за погони, удалился в стан племени.
Раздался дикий вой стаи, заставив Николу резко повернуться лицом к дыханию настигнувшего его охотника.
Сразу же ударила очередь со стены, яркими короткими вспышками, ослепляя дикаря.
Николу опрокинул неожиданный резкий удар копья по голове, остриё рассекло правую скулу, располосовало ухо, а затем хлестнуло древком так сильно, что правую часть лица он перестал чувствовать вовсе, и рикошетом устремилась девушке в лицо, разбив губу и нос. Сразу же сверху налетел огромный дикарь, устремившись в рукопашную схватку, достав острый нож и надавив коленом в грудь.
Никола видел его бешеные красные глаза, белые и черные татуировки на грязном теле, текущую слюну с подбородка, и от столь ужасного вида его перекорежило. Дикаря трясло от напряжения мышц.
Никола держался из последних сил, борясь за его нож, который медленно приближался к глазу. Немая девушка попробовала скинуть дикаря, но тот сбил её с ног своей огромной рукой и принялся с наслаждением продолжать начатое.
– Я сниму с тебя скальп, – прошептал дикарь.
В то время, как дикарь гнилыми зубами схватил и стал жевать волосы Николы, его нож вошёл в щеку и проскользнул к веку, кровью залило все лицо.
– Все, конец! – подумал Никола, но продолжал бороться, теряя силы с каждой секундой.
Но здоровяка сразила автоматная очередь, выпущенная в нескольких метрах от него. Череп разлетелся на куски от пули, Никола оказался весь в крови и кусках чужого розового мозга.
– А-а-а-а-а, – с облегчением вздохнул Никола, выплевывая кусок соленого мяса изо рта.
Пока на него давили, группа вооруженного ополчения устремилась в атаку на ближние рубежи осадивших их дикарей, отбросив их назад, разбила их остатки так молниеносно, что они с боем и дикими визгами отступили вглубь колоннады аэродрома и затаились, в ожидании возможности контратаки.
Голова Николы закружилась, унося его куда-то под крышу Дна, освободив его сознание и погрузив в сон.
Городские ворота открылись, откуда выбежали люди, разбежались и заняли позиции.
Двое подхватили женщин, ещё двое потащили Николу, подхватив за руки, в город, а сочившаяся кровь оставляла кровавый след на высокопрочном бетоне.
Эр перевернул всю комнату верх дном.
– Где же ты?! Где! Да будь ты трижды проклята! Предатели! Воры!
Он шарил по шкафам, тумбочкам, ища маленькую коробочку с вирусом.
