Люди спешили, пакуя свои вещи, загружая тележки, набивая мешки своим скудным барахлом. Они выстраивались группами, семьями и поодиночке, старикам помогали дети. Взрослые мужчины вооружались, создавая отряды боевого конвоя. Толпа постоянно куда-то шла, и вскоре улицы почти опустели. Некоторые упирались и не хотели идти, но их принуждали делать шаги. Скулы сильно ломило и сводило раненую сторону лица.
Кого-то пьяного вытаскивали из дома. Безумный старик спятил и открыл стрельбу, чуть не поранив ополченца, он забаррикадировался, посылая всех подальше.
Дверь выломали, старика вытащили за ноги и погрузили в тачку, привязав к стальному приваренному кольцу. Он бил ногами о доски, но вскоре успокоился и заснул.
Никола заметил в толпе чемпионов миниарены кулачных боев, со сломанными носами и угрюмыми тупыми взглядами, которые неоднократно надирали ему зад.
В стороне забивали прикладами в угол ростовщика, чтоб не шел за караваном. Он разбросал свои пожитки, вцепившись двумя руками в кошелек и повизгивал. Когда люди бросили его избивать, поднялся и плюнул им в спину, заметив, как за ним наблюдает Никола, осунулся и отвел глаза, но все же наметился вслед за караваном. Жизнь на площади кипела, то и дело были слышны покрикивания суетливых баб, скрип колес у телег, стук небрежно сколоченных дверей из мусора.
Чья-то рука легла на плечо очарованного Николы.
– С тобой все в порядке? – Никола обернулся и увидел перед собой Безымянного!
От неожиданности он потерял дар речи.
– Как?… – он хотел было спросить, – «как ты здесь оказался?» – но не смог произнести и слова, обомлев, забыл и о своем ранении.
–Тише, тише… Ничего не говори, – попросил он своим добрым и смиренным тоном, – у каждого есть свои тайны. Ты храбро держался Никола, и представить не могу, что человек может выдержать такую гонку! Тебе хорошо досталось, – показал он на повязку. Прости меня, я не мог ничем помочь в сложную минуту…
– Мы уходим, – выдавил Никола, и задумчиво взглянул на потолок Дна и заплакал.
– Не скорби, не надо! Нашей вины нет, и не было. А перед неизвестным всегда сдают нервы! Никто не знает, каково там – за стеной, – Безымянный указал на южный участок стены.
– А если там ничего нет? Если там пустота… голая, сырая холодная пустота. Ни души, ни дерева. Я видел дерево, представляешь? – Никола улыбнулся, вспомнив о том, как видел его в лагере трупоедов.
– Мне нравится твоя наивность. Ты очень добрый человек, и очень простой. Поэтому я здесь! И еще, потому что у меня было плохое предчувствие… Я не мог не зайти не убедится, что с тобой все в порядке, чувствовал, плохое…
А знаешь, пустоты не существует, Никола, её обязательно что-нибудь наполнит! Мне кажется, нас там ждут! И ждут с нетерпением уже многие годы. Как я давно там был…
– Кто же ты? – испугался Никола, – там живут такие же люди как мы? – Никола с раннего детства не верил в оставшихся за стеной людей, больно уж это казалось фантастическим.
– Скорее их души, фантомы, берегущие необъятные просторы для своих живых потомков. Уже я – никто, обреченный на смерть.
– Но все же. Тогда ты не мог там бывать. Там никто не был!
То есть, там никого нет. Но не будет ли и там так сильно одиноко, как здесь и сейчас? Странное чувство, словно не в своей тарелке… Меня могли убить, но я ещё жив, представь себе! Все-таки, твое появление что-то и значит…
– Ты везунчик, но я знаю, какие чувства тебя переполняют. И узнаем мы, когда преодолеем барьер, каков ветер на вкус, с зеленых полей и лугов, тогда идем, же брат, пора в дорогу! Взбодрись немного! И наберись оптимизма, – улыбнулся Безымянный, но Никола вспомнил об огромной куче трупов, ему было не до улыбок.
– Ты бы видел… Идем! – Никола осторожными шагами спустился на брусчатку.
– И ещё, я знаю, о чем ты думаешь! – Безымянный сочувственно похлопал Николу по плечу.
– Хотел бы я знать, – улыбнулся через силу Ник.
– На нас льется столько негатива, столько грязи, что тонем мы. А хочется уже тонуть, но только в лучах ласкового солнца! – Безымянный поднял указательный палец вверх, губы его застыли, взгляд застыл, словно созерцая, представляя себе великий и прекрасный мир за стеной. Нет! Никогда он больше не увидит яркого близкого земного солнца!
А Никола тем временем вышел на площадь, и вскоре растворился в толпе.
Императорская особа, в сопровождении своей свиты удалилась из холла театра, отправившись гулять по мостовым, любоваться падающими водопадами и быстро бегущим течением узких искусственных рек.
Император отправился по более важным делам, предупредив об этом Кузина и попросив его не беспокоить, ибо он захотел взглянуть на Харона в одиночку.
