— Я не сделана из стекла, мальчик. В свое время меня драли так, как ты не поверишь. Черт возьми, я могла бы справиться со всеми вами троими со связанными за спиной руками и вверх ногами.
Мы с братьями посмотрели друг на друга и потеряли самообладание.
— Они не захотели бы делиться со мной, Эст. Они боятся увидеть, как многого им не хватает по сравнению со мной. — Каллум подмигнул ей.
— Не пытайтесь дерзить мне, вы трое. Вы перестали приходить и ждёте, что я буду относиться к вас как к королевской особе? Будьте благодарны, что я не плюю вам в еду.
Она ушла, не спросив нас, что мы заказываем, поскольку она уже знала. Это была Эстер. Крепкая, как гвоздь, с такой большой любовью к нам, что мы сначала не знали, как с этим справиться.
— Она такая бунтарка, — сказал я им. — Одна из немногих женщин, которая не принимает наше дерьмо всерьез.
Они кивнули в знак согласия, а затем за столом воцарилась тишина, потому что в последнее время у нас на уме были другие вещи. У нас на уме была Эверли Уокер.
Что такого было в этой девушке, что заставило нас потерять контроль?
Совершенно случайно я сделала открытие, которое заставило меня забыть о Королях Кладбища и дало мне возможность сосредоточиться на чем-то другом. То, чего я никогда не ожидала.
После утренних лекций я проходила мимо здания, в котором располагались кабинеты преподавателей, в том числе и моего дяди. Я решила заглянуть к нему, так как мы не разговаривали несколько дней. Быстро зайдя в кофейню, я взяла два кофе и направилась внутрь здания. Все было тихо; я предположила, что у многих сотрудников были перерывы на обед, а это означало, что, когда я остановилась перед дверью кабинета моего дяди, я все слышала.
Он разговаривал по телефону, и у меня было чувство дежавю, когда я слушала его конец разговора.
— Сколько они готовы заплатить? … Нет, это слишком рискованно… Мы не можем — если кто-нибудь узнает об этом, мы все вместе пойдем ко дну. Я могущественный человек, Рик, но даже я не… Хорошо, да. Принеси товар для проверки. Встречаемся в церкви, вторник… На всякий случай лучше сделать это в десять вечера. Я не глуп, Рик. Я знаю, что она заброшена, но шанс все еще есть. Я попрошу своего человека сначала проверить территорию, как обычно.
Мое сердце колотилось, и я не могла понять, что происходит. Во что был вовлечен мой дядя?
Тогда я сразу поняла две вещи. Первое: я не могла встретиться с моим дядей прямо сейчас, не с тем, что я только что подслушала. И второе: мне нужно было попасть на эту встречу. Я была на 90 процентов уверена, что он имел в виду церковь, у которой я была с Сэинтом, но мне нужно было разобраться, на случай, если были какие-то другие, о которых я не знала.
Все еще потрясённая, я вышла из здания, выбросила кофе в мусорное ведро, прежде чем направиться в библиотеку. Я была настолько отвлечена, что даже не помнила, как вошла внутрь или как мне удалось оказаться на верхнем этаже, глубоко в нишах, совершенно одной. Я нашла маленький столик прямо в углу и принялась за работу, настроив свой ноутбук и записную книжку, чтобы исследовать местность.
Прошло несколько часов. Мой блокнот был заполнен возможностями и записями разговоров, которые я подслушала. Я обвела имя Рика, затем постучала ручкой по столу, размышляя, пока листала страницу, где перечисляла церкви. Именно в этот момент я поняла, что не знаю, кем на самом деле были друзья моего дяди.
— Эверли Уокер, совсем одна в библиотеке.
Я вскинула голову и увидела Матео, стоящего на краю стеллажей и наблюдающего за мной хищным взглядом. Мой взгляд метнулся к окну, небо теперь стало чернильно-черным, так как наступила ночь, и он был прав. Мы были одни. Очень, очень одиноки.
Медленная улыбка изогнула его губы, когда он заметил, как я оглядываюсь вокруг, надеясь заметить кого-то еще. Кого-нибудь еще. Любого, кроме одного из королей Кладбища.
— Ждешь кого-то, мамочка? — Он подошел ближе. Прежде чем я смогла остановить его, он стащил со стола мой блокнот.
— Верни это! — Я вскочила на ноги, пытаясь схватить его, но он легко удержал его вне моей досягаемости. Одна рука обняла меня, удерживая на месте, пока он просматривал страницу, на которой я что-то писала.
— Ты религиозна, детка? — Он уставился на меня сверху вниз. — Что все это значит?
— Не твое дело, — отрезала я, на данный момент отказываясь от борьбы, не желая тратить свою энергию. К счастью, ему, похоже, надоело смотреть в мою тетрадь, потому что он бросил ее обратно на стол. Затем он обнял меня другой рукой, и я внезапно оказалась прижатой к твердым мышцам.
У меня перехватило дыхание.
— Мы так хорошо подходим друг другу, не так ли? — Он смотрел на меня сверху вниз тем же хищным взглядом. — Думаю, я позвоню Каллуму.
— Зачем?
