ВАСИЛИЙ ДАНИЛЫЧ ВОЖЕВАТОВ, очень молодой человек, один из представителей богатой торговой фирмы; по костюму европеец.
ЮЛИЙ КАПИТОНЫЧ КАРАНДЫШЕВ,
молодой человек, небогатый чиновник.
СЕРГЕЙ СЕРГЕИЧ ПАРАТОВ,
блестящий барин, из судохозяев, лет за 30.
РОБИНЗОН.
ГАВРИЛО, клубный буфетчик и содержатель кофейной на бульваре.
ИВАН,
слуга в кофейной.
Действие происходит в настоящее время, в большом городе
Бряхимове на Волге.
Городской бульвар на высоком берегу Волги, с площадкой перед кофейной; направо от актеров вход в кофейную, налево – деревья; в глубине низкая чугунная решетка, за ней вид на Волгу, на большое пространство: леса, сёла и проч.; на площадке столы и стулья: один стол на правой стороне, подле кофейной, другой – на левой.
Гаврило стоит в дверях кофейной. И в а н приводит в порядок
мебель на площадке.
И в а н. Никого народу-то нет на бульваре.
Г а в р и л о. По праздникам всегда так. По старине живем: от поздней обедни все к пирогу да ко щам, а потом, после хлеба-соли, семь часов отдых.
И в а н. Уж и семь! Часика три-четыре. Хорошее это заведение.
Г а в р и л о. А вот около вечерен проснутся, попьют чайку до третьей тоски…
И в а н. До тоски! Об чем тосковать-то?
Г а в р и л о. Посиди за самоваром поплотнее, поглотай часа два кипятку, так узнаешь. После шестого пота она, первая-то тоска, подступает… Расстанутся с чаем и выползут на бульвар раздышаться да разгуляться. Теперь чистая публика гуляет: вон Мокий Парменыч Кнуров проминает себя.
И в а н. Он каждое утро бульвар-то меряет взад и вперед, точно по обещанию. И для чего это он так себя утруждает?
Г а в р и л о. Для моциону.
И в а н. А моцион-то для чего?
Г а в р и л о. Для аппетиту. А аппетит нужен ему для обеду. Какие обеды-то у него! Разве без моциону такой обед съешь?
И в а н. Отчего это он все молчит?
Г а в р и л о. «Молчит»! Чудак ты. Как же ты хочешь, чтобы он разговаривал, коли у него миллионы! С кем ему разговаривать? Есть человека два-три в городе, с ними он разговаривает, а больше не с кем; ну, он и молчит. Он и живет здесь не подолгу от этого от самого; да и не жил бы, кабы не дела. А разговаривать он ездит в Москву, в Петербург да за границу, там ему просторнее.
И в а н. А вот Василий Данилыч из-под горы идет. Вот тоже богатый человек, а разговорчив.
Г а в р и л о. Василий Данилыч еще молод; малодушеством занимается; еще мало себя понимает; а в лета войдет, такой же идол будет. Слева выходит Кнуров и, не обращая внимания на поклоны Гаврилы и Ивана, садится к столу, вынимает из кармана французскую газету и читает. Справа входит В о ж е в а т о в.
Кнуров, Вожеватов, Гаврило и Иван.
В о ж е в а т о в
К н у р о в. А! Василий Данилыч!
В о ж е в а т о в. С пристани.
Гаврило подходит ближе.
К н у р о в. Встречали кого-нибудь?
В о ж е в а т о в. Встречал, да не встретил. Я вчера от Сергея Сергеича Паратова телеграмму получил. Я у него пароход покупаю.
Г а в р и л о. Не «Ласточку» ли, Василий Данилыч?
В о ж е в а т о в. Да, «Ласточку». А что?
Г а в р и л о. Резво бегает, сильный пароход.
В о ж е в а т о в. Да вот обманул Сергей Сергеич, не приехал.
Г а в р и л о. Вы их с «Самолетом» ждали, а они, может, на своем приедут, на «Ласточке».
И в а н. Василий Данилыч, да вон еще пароход бежит сверху.
В о ж е в а т о в. Мало ль их по Волге бегает.
И в а н. Это Сергей Сергеич едут.
Вожеватов. Ты думаешь?
И в а н. Да похоже, что они-с… Кожухи-то на «Ласточке» больно приметны.
В о ж е в а т о в. Разберешь ты кожухи за семь верст!
И в а н. За десять разобрать можно-с… Да и ходко идет, сейчас видно, что с хозяином.
В о ж е в а т о в. А далеко?
И в а н. Из-за острова вышел. Так и выстилает, так и выстилает.
Г а в р и л о. Ты говоришь, выстилает?
И в а н. Выстилает. Страсть! Шибче «Самолета» бежит, так и меряет.
Г а в р и л о. Они едут-с.
В о ж е в а т о в
И в а н. Слушаю-с… Чай, из пушки выпалят.
Г а в р и л о. Беспременно.
В о ж е в а т о в. Из какой пушки?
Г а в р и л о. У них тут свои баржи серёд Волги на якоре.
В о ж е в а т о в. Знаю.
Г а в р и л о. Так на барже пушка есть. Когда Сергея Сергеича встречают или провожают, всегда палят.
В о ж е в а т о в. Да почем ты знаешь, что за ними?
Г а в р и л о. Четыре иноходца в ряд, помилуйте, за ними. Для кого же Чирков такую четверню сберет! Ведь это ужасти смотреть… как львы… все четыре на трензелях! А сбруя-то, сбруя-то! За ними-с.
И в а н. И цыган с Чирковым на козлах сидит, в парадном казакине, ремнем перетянут так, что, того и гляди, переломится.
Г а в р и л о. Это за ними-с. Некому больше на такой четверке ездить. Они-с.
К н у р о в. С шиком живет Паратов.
В о ж е в а т о в. Уж чего другого, а шику довольно.
